Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов




НазваниеОбщественные настроения накануне реформ 1860-х годов
страница10/15
Дата публикации29.08.2016
Размер2.61 Mb.
ТипРеферат
5-bal.ru > Право > Реферат
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

] и ц [ | ] ILIJ ILJ I I I ЛЛ

ванная снизу, останется прежней сверху, до тех пор нельзя ожидать ничего доброго.

Крепостное право отменено в гражданском быту, а в нашей системе управления оно, как было дано историей, так и осталось до сих пор нетронутым. Но чтобы власть могла преобразоваться, с отменою крепостного права, в правиль­ную, хотя и неограниченную европейскую монархию, сов­лечь с себя свои обветшалые, полуазиатские, полукрепост­ные нормы, для этого нужны прочные, самостоятельные го­сударственные учреждения, составленные из лучших людей страны. Без этого центральная власть при самых лучших на­мерениях роковым образом будет подпадать под власть и гос­подство придворных интриганов, которые заинтересованы в том, чтобы нашептывать ей только то, что им выгодно, и скрывать то, что им вредно.

У нас теперь единство власти есть фикция, мечта: его в действительности вовсе не существует. Правители, как все люди в мире, непременно кого-нибудь да слушают, непре­менно действуют под чьим-нибудь влиянием. Весь вопрос в том, кто оказывает это влияние и как оказывает? При тепе­решней нашей системе управления, влияние могут иметь од­ни лица, принадлежащие к известному придворному кругу. Из этой среды поневоле берутся министры. Соединенные в комитете министров они представляют те же самые при­дворные элементы. Государственный совет наполнялся не-способностями или людьми выжившими из лет, и потому это по первоначальному назначению почтенное, по впос­ледствии искаженное государственное учреждение не мо­жет иметь никакого влияния и существует в виде декорации. Правильного государственного учреждения, довольно само­стоятельного и влиятельного, которое, не имея конституци­онного характера, но и не боясь министров, могло бы слу­жить перед неограниченным русским монархом представи­телем интересов страны и народных нужд, стремлений и же­ланий - нет в России.

Естественно, что при таком положении дел, одна при­дворная обстановка и придворные кружки держат в руках судьбы нашей внутренней политики, законодательства и адми­нистрации. На всякое правильное, самостоятельное государ­ственное учреждение, хотя бы оно и не имело никаких поли­тических атрибутов, смотрят у нас как на орган, опасный для

138

самодержавной власти. Придворной клике выгодно поддер­живать такой взгляд, потому что она потеряла бы, при сущест­вовании самостоятельного государственного учреждения, свое теперешнее влияние на дела, не могла бы вести свои инт­риги под покровом тайны и не могла бы так безнаказанно вста­влять власти очки и делать так бесстыдно ложные и обманные доклады. Все эти приемы камердинеров и дворовых людей до­брого старого времени потеряли бы свое магическое дейст­вие и свое теперешнее государственное значение.

Я глубоко убежден, что только правильно и сильно ор­ганизованное государственное учреждение административ­ного, а не политического характера, могло бы вывести нас из теперешнего хаоса и бесправия и предупредить серьезные опасности для России и власти, на которые нас насильствен­но и неудержимо толкает всесильное господство придвор­ной клики. С таким учреждением, до сведения верховной власти были бы доводимы правильным образом факты и со­бытия в том виде, в каком они действительно совершаются и как они понимаются всеми, а не с теми урезками, искажени­ями и произвольными толкованиями, с какими котерия представляет их в собственных интересах. Тогда верховная власть знала бы по крайней мере все не односторонне, из од­них личных докладов, как теперь, а в различных редакциях, под различным освещением, и могла бы, с полным разумени­ем склониться в пользу того или другого взгляда, выбрать то или другое направление дел и внутренней политики.

Такое учреждение создал Петр Великий в сенате, вза­мен боярской думы. История этого учреждения, усиления, падения и восстановления его власти, неразрывно связаны с колебаниями нашей внутренней политики и отношениями верховной власти к олигархии. Учреждение сената при Пет­ре было сильным ударом, нанесенным боярству. Но после Петра, при его слабых преемниках, придворная олигархия снова подняла голову. По мере того, как она усиливалась или ослабевала, значение сената падало или возвышалось.

В царствование Екатерины II сенат упал окончательно и никогда больше не восстановлялся в прежнем значении. Па­дение сената в такое даровитое, умное, блестящее и плодо­творное царствование, шедшее по стопам Петра Великого и довершавшее его дело, было непоследовательностью, кото­рая объясняется обстоятельствами вступления Екатерины II

139

на престол, шаткостью верховной власти после Петра и вре­менным, вследствие того и другого, усилением придворной олигархии, которая легко могла бы обратить сенат в свой ор­ган, в орудие своих планов, как видно из замыслов Панина.

При Александре I потребность в правильном централь­ном государственном учреждении выразилась с особенной силой в учреждении государственного совета, который в на­чале заменяет собой сенат Петра Великого. Государственный совет, как известно, составлял лишь звено в проекте корен­ных преобразований всех наших государственных учрежде­ний, задуманном при Александре I.

С изменением взглядов правительства, особенно при Николае I, государственный совет тоже утратил значение. Личное управление одержало верх, министерские доклады оттеснили и подавили правильный законный ход государст­венных дел и высочайшие повеления по докладам минист­ров, циркулярные министерские распоряжения заменили правильное законодательство. Опять придворные кружки, их тайные нашептывания и интриги, задолго до нашего времени, остановили правильное развитие внутренней жизни России.

В начале нынешнего царствования, после несчастной восточной войны, казалось, будто такому печальному ходу дел будет однажды навсегда положен конец. Ряд благотвор­ных общих и частных мер и преобразований дал стране вздохнуть и высказаться. Но именно вследствие того, что снизу все было преобразовано, а сверху все оставлено не­тронутым, благие начинания имели мало успеха и оборва­лись в самом начале. Ржавый, никуда не годный механизм наших устаревших государственных учреждений не мог сдержать напора придворных интриг. Последнее десятиле­тие выказало до очевидности, что без коренного переуст­ройства на новых началах наших высших государственных учреждений, и из них прежде всего учреждений админист­ративных, у нас все будет ходить ходуном, хаос, бесправие, необеспеченность закона никогда не прекратятся, и мы веч­но будем, как теперь, обезличены и в разброде.

В этих видах на первом плане стоит у нас создание ад­министративного или правительствующего сената, но сов­сем иначе организованного, чем теперешний 1-й департа­мент сената.

140

Главное значение административного сената, равного государственному совету и совершенно независимого от ми­нистра юстиции, должно быть правительственное. Он должен быть прочно и сильно организован и иметь всю необходимую самостоятельность. Цель его учреждения - дать единство уп­равления государства, положить конец бюрократическому произволу, служить перед верховною властью выражением потребностей и нужд государства и страны, в противовес тем­ным закулисным интригам придворной клики и ее своекоры­стным наущениям. Этой важной и трудной задаче должно со­ответствовать устройство этого учреждения и его атрибуты.

Для выполнения своей задачи предполагаемый адми­нистративный сенат должен быть учреждением коллегиаль­ным, с числом членов не менее того, из какого составлен го­сударственный совет. В административном сенате должны быть представлены все элементы государства, но соедине­ние их и необходимо для выражения перед верховною вла­стью нужд и потребностей государства и страны. С этой це­лью треть членов административного сената должна состо­ять из лиц, назначаемых непосредственно верховною вла­стью, треть - назначаться по выбору губернских земств, треть - избираться самим сенатом.

Избранные становятся сенаторами без утверждения. При таком составе в сенате будут представлены и админист­рация, и провинции, и, наконец, такие элементы и интересы России, которые не входят в два первые разряда. Сверх этих членов никто не может быть сенатором и пользоваться пра­вами этой должности.

Если б оказалось невозможным ввести в состав сената одновременно по одному выборному от каждой губернии, то следовало бы установить между губерниями, однажды и на­всегда, известную очередь для замещения выбывающих сена­торов новыми выборными из провинции.

Необходимо, чтобы в члены сената призывались не выбранные уже председатели губернских земских управ, а лица, особо избираемые для заседания в сенате, так как для той и другой должности требуются совсем различные усло­вия и способности.

Что касается лиц, избираемых самим сенатом, то необ­ходимо, чтобы права и власть его в этом отношении ничем не были стеснены или ограничены.

141

L! U I Ul АЛ. JlMIUIkJ/

LJ 1 I Ml II I ILJMLl I ШЛП I I 1 LU Ul MJLJ UJU I M Ш...

Административный сенат обновляется в своем составе не вдруг, а ежегодно одною третью, чтобы в нем большинст­во всегда состояло из членов опытных, знакомых с делами и порядком их ведения. Таким образом каждый член сената на­значается или избирается, например, на три года; но по исте­чении этого срока он может быть назначен или избран вновь на такой же срок.

В продолжение всего времени пребывания своего в должности, сенатор не может занимать никакой другой, ни в государственной, ни в общественной, ни в частной службе. Он не может быть также удален из сената иначе, как по судеб­ному приговору за уголовное преступление. За выражение своих мнений в заседаниях сената он не подлежит преследо­ванию и ответственности.

Члены сената, выбывшие до истечения трехгодичного срока, замещаются на остальной срок новыми, по назначе­нию или по выбору.

Члены сената, за все время пребывания своего в долж­ности, получают определенное содержание, без различия на­значаемых верховною властью от выборных.

Такими мерами будут вполне обеспечены за членами административного сената все условия, необходимые для об­разования прочного, самостоятельного государственного уч­реждения.

Внутренняя организация сената должна быть предос­тавлена ему самому. Он же может и изменять ее, смотря по надобности, удобству и указаниям опыта. От него самого за­висеть будет разделиться на департаменты или составлять по всем делам одно общее собрание, распределять занятия между своими членами, образовывать специальные комис­сии для предварительной подготовки дел, определять поря­док заседаний и делопроизводства и проч. Все дела докла­дываются сенаторами. Избрание, определение и увольне­ние секретарей и чиновников канцелярии принадлежат са­мому сенату.

Гласность рассуждений и прений административного сената я не считаю необходимой. При полной свободе чле­нов выражать свои мнения, не подвергаясь никакой ответст­венности, и при других личных гарантиях членов сената, гласность его рассуждений, при наглей падкости к популяр-ничанию и эффектам, могла бы скорей вредить, чем прино-

142

сить пользу деятельности этого государственного учрежде­ния. Чем меньше будет для членов повода рассчитывать на ораторский успех за стенами сената, тем более дельными и основательными будут их рассуждения.

Председатель сената есть Государь Император. Перво­присутствующий, председательствующий в сенате в отсутст­вие Императора, утверждается им из числа двух или трех кандидатов, избираемых сенатом.

При такой организации административный сенат бу­дет учреждением прочным, значительным и достаточно вы­соко поставленным, чтобы не подчиняться ничьим влияни­ям, кроме непосредственных велений государя.

Атрибуты власти административного сената должны соответствовать его назначению в составе наших государст­венных учреждений.

Комитет министров есть учреждение устарелое, бес­полезное и при теперешнем своем составе вовсе не достига­ющее цели. Оно подлежит упразднению, тем более, что серьезные дела этого учреждения уже отошли в совет мини­стров.

Первый департамент сената слишком бессилен, чтобы держать администрацию в должных границах и сообщать ей необходимое единство. Он тоже подлежит упразднению.

Затем государственный совет, с отделением от него судебной власти - учреждение по преимуществу законода­тельное. Административные дела, ныне ему предоставлен­ные, вовсе ему не свойственны. Административный сенат, как высшее административное государственное учрежде­ние, должен соединить в себе все дела и власть, разделен­ные теперь между государственным советом, комитетом ми­нистров и первым департаментом правительствующего се­ната. Маловажные из этих дел, которые лишь случайно ве­даются теперь высшими государственными учреждениями, должны быть предоставлены решению министерств и упра­вляющих отдельными частями по принадлежности. Это лег­ко выяснится при проектировании органического закона об административном сенате.

Необходимо, чтобы отчеты министров и главных упра­влений передавались на рассмотрение этого учреждения и чтобы ему предоставлено было право требовать от всех ми­нистерств и управлений отдельными частями доставления

143

сведений и разъяснений, какие он признает нужным от них потребовать. Он имеет также право приглашать к участию в своих занятиях, с совещательным голосом, все те лица, кото­рые, по его соображениям, могут быть для него почему-либо полезными.

Наконец, административному сенату должно быть пре­доставлено право, по собственному почину и собственной властью, производить, посредством своих членов, ревизию министерств и управлений отдельными частями, а также мест и учреждений им подчиненных.

Одним из главных атрибутов административного сена­та должно быть право представлять верховной власти, на ее усмотрение, соображения свои о ходе различных отраслей государственного управления и о необходимых общих зако­нодательных и административных мерах, касающихся ис­ключительно внутреннего состояния государства. От верхов­ной власти будет уже зависеть дать этим соображениям даль­нейший ход или оставить их без последствий.

Административный сенат, как государственное учреж­дение в стране, управляемой неограниченной монархиче­ской властью, имеет только совещательную, а не исполни­тельную власть. Заключения его, в виде ли общих соображе­ний, или проектов общих мер и предположений, или опреде­лений по текущим делам, приводятся в исполнение не иначе, как с высочайшего утверждения. Только изложенные выше атрибуты административного сената, не будучи ни общими мерами, ни решениями, а лишь способами и средствами для исполнения лежащих на нем обязанностей, предоставляют­ся его власти и не требуют утверждения.

Сам административный сенат не исполняет своих реше­ний, утвержденных верховной властью. Но ему должно быть предоставлено право наблюдать и настаивать на точном их ис­полнении, употребляя для того те из законных способов, кото­рые он признает наиболее целесообразными и удобными. Как эти способы, так и право входить по исполнению его решений в сношения с кем следует, должны быть предоставлены его не­посредственной власти.

Таково должно быть, в главных и общих чертах, учреж­дение, которого у нас недостает и которое, по моему убежде­нию, могло бы, мало-помалу, дать нам связность и излечить нас от обезличения.

144

Хаос и путаница в управлении государством и в наших головах происходит единственно от того, что нет цельности и связности в нашем высшем государственном управлении. Самодержавный государь, будь он гений, не в состоянии те­перь один вести и направлять все дела в малейших их под­робностях и по всем отраслям управления, в такой обшир­ной империи как Россия; он не может подметить и вовремя остановить явные козни и тайные интриги своекорыстных людей, проводящих в государственных делах свои частные и личные виды. Такая задача по плечу только многочисленно­му, сильно организованному, самостоятельному и влиятель­ному государственному учреждению, снабженному необхо­димой административной властью, которое, по своему высо­кому положению, могло бы непосредственно представлять государю на его усмотрение свои виды и соображения по вну­треннему управлению государством. Если б такое учрежде­ние у нас существовало, верховная власть имела бы, для обсу­ждения положения и хода дел в империи, рядом с отзывами и докладами лиц, заинтересованных представлять все только в известном, для них благоприятном свете, мнение и отзыв учреждения, непричастного, по личному своему составу и по­ложению, ни администрации, ни проискам и интригам, и по­тому способного беспристрастно, в интересах страны и вла­сти, обсудить дело или вопрос не с одной какой-либо, а со всех возможных сторон. Сравнивая между собою различные отзывы по одному и тому же предмету, государь мог бы соста­вить себе о нем полное и ясное понятие и направлять дела империи так или иначе по своим соображениям.

При отсутствии центрального государственного адми­нистративного органа, независимого от министерств, нет и не может быть в управлении единства и целостности; каж­дый министр и каждое главное управление тянег государст­венную колесницу в свою сторону, толкует закон, как ему нра­вится, более или менее искусно или бесцеремонно его обхо­дит и нарушает, по своим видам, нередко прямо противопо­ложным видам верховной власти и почти всегда благу стра­ны. Отсюда - полный хаос и безответственность перед зако­ном: никто не знает, как и что считать за закон и как его по­нимать, по пословице: «недовернешься - бьют, перевернешь­ся - бьют». Как же, при такой неурядице, быть связности в головах и последовательности в действиях отдельных лиц?

145

Мы видим на каждом шагу, что награждаются люди имен­но за то, что нагло, бесстыдно нарушают закон, а преследуются те, которые стоят за него и строго его исполняют. Обществен­ный и политический разврат, который у нас поразителен, есть неизбежное следствие такого порядка дел. Мы не проходили через революции, как Франция, а политически и граждански развращены столько же, если не больше, и по той же самой причине, происходящей там от беспрестанных революций, здесь от совершенной дезорганизации государственного меха­низма, отжившего свой век.

Никто у нас не верит в силу закона и ни во что его не ставит; меньше всего уважают его те, кто облечен властью.

Мне возразят, что сенат, с предполагаемыми админист­ративными атрибутами, без политических прав, не в силах бу­дет побороть зло, потому что решения его не будут обязатель­ны для верховной власти, которая точно так же может осу­дить его на бездействие, преобразовать на манер существую­щих теперь высших государственных учреждений, как она, дав крестьянские, земские и судебные учреждения, дав в из­вестной мере свободу печати, вскоре сама же исказила их и взяла назад дарованные права.

Такой взгляд выражает гораздо более глубокое недове­рие к власти; растущее у нас, к несчастью, не по дням, а по ча­сам, чем правильную оценку нашего положения. Политиче­ские гарантии не создаются учреждениями; они в них только выражаются. Ни одна конституция в мире не создала полити­ческой свободы; она только закрепила существующую в за­конную форму. У нас нет элементов, которые могли бы соз­дать закон или учреждения, обязательные для верховной власти. Хорошо ли это или дурно, во всяком случае я других путей, кроме собственного убеждения верховной власти в необходимости коренного преобразования наших государст­венных административных учреждений, не вижу и не могу себе представить. Предлагая меру, которая мне, по крайнему разумению, кажется возможной и наиболее соответствую­щей делу, я исполняю только долг человека, горячо любяще­го свое отечество. А осуществятся ли мои желания ему блага или нет, это уж не мое дело и не в моей власти.

Печатается по: Собрание сочинений К.Д. Кавелина. Спб.,

18 98-1900 гг. -Г. 2.

«НАРОДНАЯ ВОАЯ»

«НАРОДНАЯ ВОЛЯ» - газета одноименной революционной организации, торой принадлежали террористы, подготовившие несколфо покушений на Алек­сандра II. Издавалась нелегально в 1879-1885 гг. Вышло 12 номеров. Печаталась » Петербурге, Москве, Дерпте, Ростов&иа-Дону, Таганроге и Новочеркасске. Тираж 2-3 тыс. экз. Редакторами в разное время были: Л.А, Тихомиров, НЛ. Морозов, "•• B.C. Лебедев, Г.А. Лопатин, В.Г. Богораз.

Наряду с другим периодическим изданием, принадлежавшим организации, «Рабо­чей газетой», пропагандировала идею политической борьбы с самодержавием, в ко­торой народу отводилась вспомогательная роль (главная - народовольцам-заговор­щикам).

Публиковала программные статьи, политические фельетоны, хронику революцион­ного движения, секретные правительственные документы. На ее страницах было, в частности, опубликовано предисловие К. Маркса и Ф. Энгельса к русскому перево­ду "Манифеста Коммунистической партии».

ЕЩЕ О ЦЕЛЯХ И ЗАЛАМ АХ ПАРТИИ

ИЗ ПЕРЕДОВОЙ СТАТЬИ «НАРОДНОЙ ВОЛИ» N 2 ОТ 15 НОЯБРЯ 1879 ГОДА

Ниспровержение существующих ныне государственных форм и подчинение государственной власти народу - так определя­ем мы главнейшую задачу социально-революционной партии в настоящее время, задачу, к которой невольно приводят нас современные русские условия. Мы принуждены остановиться еще на этом общем вопросе, прежде чем перейти к частным формам деятельности, какими они нам представляются.

История создала у нас на Руси две главные самостоя­тельные силы: народ и государственную организацию. Дру­гие социальные группы и поныне у нас имеют самое второ­степенное значение.

Наше дворянство, например, вытащенное на свет божий зауши правительством, оказалось, однако, несмотря на все по­печения, решительно неспособным сложиться в прочную об­щественную группу и, просуществовав едва сотню лет, ныне со­всем стушевалось, расплылось и слилось отчасти с государст­венной организацией, отчасти с буржуазией, отчасти так, не­ведомо куда девалось.

Буржуазия, выдвигаемая всеми условиями нашей жиз­ни и при самом рождении своем поступившая также под кры­лышко правительства, без сомнения имеет больше шансов

149

на продолжительное существование, и, если общие условия русской жизни не изменятся, она, конечно, скоро составит грозную общественную силу и подчинит себе не только мас­сы народа, но и самое государство. Но это еще вопрос буду­щего. В настоящее время наша буржуазия составляет все-та­ки не более, как ничем не сплоченную толпу хищников, она не выработала еще ни сословного самосознания, ни миросо­зерцания, ни солидарности. Буржуа западный действительно убежден в святости разных основ, на которых зиждется его сословие, и за эти основы положит голову свою. У нас нигде не встретишь более циничного неуважения к тем же осно­вам, как именно в буржуа.

Наш буржуа - не член сословия, а просто отдельный ум­ный и неразборчивый в средствах хищник, который в душе сам сознает, что действует не по совести и правде. Без сомнения, это явление временное, происходящее лишь оттого, что наш бур­жуа еще только народился на свет. Скоро, очень скоро он офор­мится; еще несколько поколений - и мы увидим у себя настояще­го буржуа, увидим хищничество, возведенное в принцип, с тео­ретической основой, с прочным миросозерцанием, с сословной нравственностью. Все это будет, конечно, но только в том слу­чае, если буржуазию не подсечет в корне общий переворот на­ших государственных и общественных отношений. Мы думаем, что он очень возможен, и если он действительно произойдет, то буржуазия наша так же сойдет со сцены, как сошло дворянство, потому что она, в сущности, создается тем же государством.

Создается она государством отчасти вполне сознатель­но и преднамеренно, отчасти является как неизбежное пос­ледствие тех условий, в которые государство вгоняет народ и которые не могут не выдвигать из массы хищническое кулац­кое сословие.

Вызывая появление буржуазии самым фактом своего су­ществования, современное государство и в отдельных случаях совершенно сознательно втягивает ее в люди. Вспомним исто­рию нашей промышленности. Создавались даже такие отрас­ли фабричного производства, которые и поныне живут толь­ко покровительственным тарифом, например, хлопчатобу­мажные, убившие народные кустарные полотна. Целые кня­жества создавались для горнозаводчиков, и сотню лет населе­ние Урала было отдано в рабство капиталистам, не умевшим вести дело даже так, как вели сами рабочие, оставаясь без хо-

150

зяев (при Пугачеве). Железнодорожное дело представляет у нас также единственные в мире картины: все дороги построе­ны на мужицкие деньги, на деньги государства, неизвестно за­чем раздарившего сотни миллионов разным предпринимате­лям. Точно так же мужицкое золото лилось из пустого кармана правительства для поддержания биржевых спекуляций.

Эта отеческая нежность правительства по отношению к буржуазии - факт, требующий вовсе не доказательства, а только указания, и мы указываем на него для того, чтобы луч­ше оттенить то обстоятельство, чтоу нас не государство есть создание буржуазии, как в Европе, а, наоборот, буржуазия со­здается государством.

Самостоятельное значение нашего государства состав­ляет факт чрезвычайно важный, потому что, сообразуясь с этим, деятельность социально-революционной партии в России должна принять совершенно особый характер. Рос­сия, собственно говоря, представляет нечто вроде обшир­ного поместья, принадлежащего компании под фирмой «Русское Государство». Экономическое и политическое вли­яние, экономический и политический гнет здесь, как и быть должно, сливается и сводится к одному юридическому ли­цу - к этой самой компании. При таких условиях политиче­ская и экономическая реформы становятся также совершен­но неотделимы одна от другой и сливаются в один общегосу­дарственный переворот. .

Непосредственным источником народных бедствий, рабства и нищеты является государство. Поэтом)-, как только мы задаемся целью освободить народ, наделить его землей, просветить его, ввести в его жизнь новые принципы или вос­становить в их первобытной чистоте старые традиционные основы народной жизни, - словом, какою бы целью мы ни за­давались, мы, если только эта цель становится в интересах массы, волей-неволей должны столкнуться с правительст­вом, которое видит в народе своего экономического и поли­тического раба. Для того, чтобы сделать что-нибудь для наро­да, приходится прежде всего освободить его из-под власти этого правительства, сломить само правительство, отнять у него его господскую власть над мужиком.

Таким образом, наша деятельность принимает полити­ческий характер. И это действительно происходит у нас, если не на словах, то на деле, со всякой революционной фракцией,

151

независимо от ее теоретических взглядов, происходит в силу того простого обстоятельства, что современное государство действительно самый страшный, самый крупный враг и разо­ритель народа во всех отношениях. Наш социалист ведет по­литическую борьбу так же естественно, как естественно гово­рит прозой человек, не имеющий даже никакого понятия о прозе и поэзии. Несмотря на это, большая, конечно, разница: понять этот факт - значение современного государства, или не понимать его. Если мы действуем сознательно, то мы так и направим все свои удары против этого правительства, и тогда наши силы пойдут целиком на работу производительную, по­лезную. Если же мы будем бить правительство только неволь­но, независимо от своего желания и намерения, то, во-пер­вых, огромный процент силы может уйти на фантастическую безрезультатную работу, а во-вторых, и сами удары, невольно наносимые нами правительству, принесут пользу только бур­жуазии, подготовят ей более легкую победу...

...Понятно, что, призывая партию к борьбе с прави­тельством, к политическому перевороту, мы нисколько не от­решаемся от переворота социального, экономического. Мы говорим только, что при наших государственных порядках политический и социальный переворот совершенно слива­ются и один без другого немыслимы. Для этого-то политиче­ски-социального переворота мы лишь намечаем новый путь, да и то не вполне новый, а только плохо сознаваемый до сих пор партией...

...Борьба против существующего правительства, ос­лабляющая его и, стало быть, расчищающая дорогу полити­ческому перевороту, совершенно неизбежна при таких ус­ловиях, когда мы на каждом шагу наталкиваемся на прави­тельство, как на деятельного и самостоятельного врага на­рода. Она неизбежна, но этого мало. Она может оказаться важнейшей исторической услугой народу, если будет иметь сознательную и преднамеренную цель - произвести поли­тический переворот в пользу именно его. Передача государ­ственной власти в руки народа в настоящее время могла бы дать всей нашей истории совершенно новое направление и развитие в духе народного общинно-федеративного миро­созерцания...

Предположим, в самом деле, что наше правительство от каких бы то ни было причин (вследствие повсеместной рево-

152

люции, вследствие собственного истощения, в связи с нравст­венным давлением всех слоев населения и пр.) принуждено ликвидировать свои дела. Составляется, самостоятельно или по приглашению правительства, Учредительное собрание, снабженное приговорами своих избирателей (в роде carriers в Assemblee constituante). В этом собрании 90% депутатов от крестьян и, если предположить, что наша партия действует с достаточной ловкостью, - от партии. Что может постановить такое Собрание? В высшей степени вероятно, что дало бы нам полный переворот в государственных отношениях; мы знаем, как устраивался наш народ всюду, где был свободен от давле­ния государства; мы знаем принципы, которые развивал в сво­ей жизни народ на Дону, на Яике, на Кубани, на Тереке, в си­бирских раскольничьих поселениях, везде, где устраивался свободно, сообразуясь только с собственными наклонностя­ми; мы знаем вечный лозунг народных движений. Право наро­да на землю, местная автономия, федерация - вот постоянные принципы народного миросозерцания. И нет в России такой силы, кроме государства, которая имела бы возможность с ус­пехом становиться поперек дороги этим принципам. Устрани­те государство, и народ устроится, может быть, лучше, чем мы даже можем надеяться.

Нам могут возразить, что различные враждебные наро­ду слои населения могли бы исказить результаты выборов, проведя своих людей в большинстве, и тогда мы получили бы такой общественный строй, который не имел бы ничего об­щего с народными идеалами. На это мы ответим, что это еще вопрос, вопрос даже и в том случае, если бы не было нас, со­циалистов-революционеров. Известно, например, что в 1849 г. в австрийском рейхсрате такое же, как наше, галицкое «мужичье» сумело провести своих кандидатов и эти безгра­мотные депутаты не поддавались ни на. какие парламентские ухищрения, не отступая ни на шаг от приговоров своих об­ществ и отстаивая упорнейшим образом мужицкую землю. Да и у нас сто лет тому назад, на Земском Соборе Екатерины на­род выбрал массу депутатов, весьма хорошо его представляв­ших. Если же наша партия поняла бы все громадное значение политического переворота и занялась теперь же подготовкой к нему народа, а впоследствии дружно повела бы избиратель­ную агитацию, то благоприятный исход был бы в высшей сте­пени вероятен. Как ни слаба наша партия, а зсе же на выбо-

153

j 1 LI II I (Jl 1\>I. lit! ^ I", } '~.<~- ' I Л LI IIJLIIIJIUJILIIIIJIJI L L I L_ LJ LI L I I.J IJ 1JJ 11 I I I F I ...

pax могла бы успешно потягаться с дворянством, совершенно непопулярным в народе, или с буржуазией, не доросшей еще даже до сословности, действующей разрозненно, особняком, без общего плана и расчета.

Таким образом, политический переворот, т. е. передача государственной власти в руки народа, отозвался бы теперь ог­ромными и крайне полезными для народа последствиями во всех сферах его жизни. Теперь время для этого еще не упуще­но. Но если бы мы, пренебрегая политической деятельностью допустили существование современного государства еще на не­сколько поколений, то это, очень вероятно, затормозило бы народное дело на целые столетия.

Современное государство, во всяком случае, слишком примитивная, слишком архаическая форма эксплуататор­ской ассоциации. Современная жизнь уже настолько диффе­ренцировалась, что ее решительно не в состоянии охватить это допотопное государство. Требовательность населения увеличивается, недовольство разрастается, появляются в на­селении элементы не только более интеллигентные, но даже лучше организованные, чем государство. При таких услови­ях государству приходится затрачивать все более и более средств на свое самосохранение, выжимаемые из народа со­ки уже теперь едва покрывают этот расход. Недалеко время, когда появится дефицит, и тогда государство наше может из­мором вымереть, даже без экстраординарных толчков.

Сознавая это, государство давно уже ищет каких-нибудь опор в самом населении, опор, разумеется, себе подобных, т. е. тоже среди хищнических элементов. Так, оно когда-то выдвигало дворянство, но из дворянства ничего не вышло. Теперь оно ста­рается опереться на буржуазию и, как самая усердная акушерка, хлопочет о благополучных родах этого уродливого детища наро­да. На этот раз его старания, конечно, увенчаются успехом, и бур жуазия скоро подрастет; но зато не подлежит также ни малейше­му сомнению, что, раз ставши прочно на ноги, она не потерпит над собой власти этого одряхлевшего государства и сумеет под­чинить его себе. Политический переворот совершится, но со­вершится в том смысле, что власть перейдет в руки буржуазии. Наша роль при этом выйдет самая жалкая. Мы всем своим суще­ствованием, всей своей деятельностью, ведением и неведением подкапывали государство, расшатывали и ослабляли его, - и все это собственно за тем, чтобы буржуазия могла легче его одолеть

154

и сесть на его место! Азахвативши власть в свои руки, буржуазия, конечно, сумеет закабалить народ поосновательнее, чем ныне, и найдет более действительные средства парализовать наш)' дея­тельность, чем современное государство, кругозор которого не идет дальше тюрьмы и виселицы.

Мы уже обращали внимание читателей на эту опас­ность и теперь снова повторяем, что для нас нужно принять какую-нибудь одну последовательную систему действий: или союз с государством и совместное с ним задушение буржуа­зии в самом зародыше, или - так как этот союз, очевидно, не­лепейшая из нелепостей - борьба с государством, но если так, то уже борьба осмысленная, серьезная, с определенной целью, с непременным результатом - возможно скорейшей передачей государственной власти в руки народа, пока еще не поздно, пока есть шансы на то, что власть перейдет дейст­вительно к нему. Теперь или никогда, вот наша дилемма.

ДЛЯ БОРЬБЫ С ЦАРИЗМОМ НЕОБХОДИМ ОБЩИЙ ФРОНТ

ИЗ ПЕРЕДОВОЙ СТАТЬИ

«НАРОДНОЙ ВОЛИ»

N 3 ОТ 1 ЯНВАРЯ 1880 ГОДА

Общественная реформа в России - это революция: при на­ших государственных порядках - абсолютном деспотизме, абсолютном отрицании прав и воли народа - реформа мо­жет иметь характер только революции. И это всякий очень хорошо понимает. Вот почему наши революционеры всегда пользовались всеобщим сочувствием. Народ и даже общест­во могут относиться враждебно лишь к такому плану общест­венной реформы, который составляет деспотическую уто­пию, который насильственно навязывается народу. Мы, ре­волюционеры, в самых утопических своих планах, всегда об­ращались к народу, как верховному распорядителю своих су­деб, постоянно ставили его волю выше всех своих идеалов. Вот почему в России всякий, каких бы ни был человек убеж­дений, но если он мог сколько-нибудь понимать и рассуж­дать, непременно нам сочувствовал и сознавал, что мы мо­жем принести народу только пользу. Против нас были и есть

155

ljuuju inn.

только те, кто сознательно и преднамеренно стремился к порабощению народа.

Б настоящее время, при современной постановке нашей задачи, мы более, чем когда-либо, являемся безусловно и неос­поримо полезной общественной силой. Наше дело настоящего момента - дело даже не партийное, а общерусское. Отсюда все­общее сочувствие или, лучше сказать, одобрение, которое ни­когда еще не было так широко, как теперь.

Но сочувствие не должно быть пассивно. Революционе­ры начали борьбу. Силы русского правительства, достаточные для того, чтобы сокрушить целые государства, напрягаются до крайних пределов с целью задушить революционное движе­ние. Война начата не на жизнь, а на смерть, и как ни велики энергия и способность приспособляться к борьбе, обнаружен­ные партией за все последние годы, положение дел весьма серьезно. Каждый порядочный человек, имеющий что-нибудь за душой, обязан подумать, что из этой ожесточенной схватки нет другого исхода: либо правительство сломит движение, ли­бо революционеры низвергнут правительство. Но для послед­него партии необходима общая активная поддержка и обиль­ный приток сил, необходимо движение общее. А у нас не толь­ко общество и народ остаются праздными зрителями борьбы, но даже сами социалисты часто склонны взваливать этот страш­ный поединок на плечи одного Исполнительного Комитета... Нормально ли такое положение вещей? Разумен ли та­кой способ действий? Мы желали бы, чтобы вся социальная партия и все друзья свободы России посмотрели на дело пря­мо, без приукрашивания фактов, без всякого самообольще­ния. Положим, Исполнительный Комитет выдерживает борьбу истинно героически и среди самых отчаянных уси­лий правительства успевает развертывать силы, которых правительство не могло даже заподозрить. Но ведь и прави­тельство не сидит сложа руки. Повторяем - такое положение вещей не может затянуться надолго: либо слетит правитель­ство, либо будет раздавлен Комитет, а затем и вся партия.

Мы предоставляем каждому подумать о последствиях та­кой победы, которой способствует каждый, не противодейст­вующий активно правительству. Какой урок для деспотизма, какой прецедент на будущие времена! Значит, чуть только за­шевелились - объяви военное положение, перевешай не­сколько десятков человек, и все будет тихо, спокойно. Значит,

156

на требование земли отвечай картечью, на требование умень­шения податей - усиленными порками, на требование свобо­ды - закрытием журналов, тюрьмами, казацкими нагайками; на требование контроля - назначай генерал-губернаторов и лишний десяток тысяч дворников и урядников. Вот будущее, которое готовит общество в России своим бездействием.

Не мешало бы и социалистам подумать: что с ними будет в случае успеха правительства, и легко ли откажется правитель­ство от так прекрасно испытанного средства - виселицы? Нуж­но бороться, не жалея себя. Нужно активно поддерживать те уч­реждения, которыми держится партия, да и самому не сидеть сложа руки. Масса революционной работы может быть испол­нена даже единичными личностями, а тем более молодыми кружками: пропаганда в народе, помощь ссыльным, освобожде­ние их, уничтожение мелких шпионов, сбор денег, поддержка провинциальной учащейся молодежи, систематическое соби­рание сведений для свободной прессы и пр. и пр. Все это и мно­гое другое представляет обширное поле деятельности для моло­дых сил, достойное упражнение и подготовку к более крупной революционной работе, поле деятельности, на котором, двигая общее дело революции, воспитываются, вырабатываются в то же время молодые бойцы, готовые сменить старых, выбываю­щих из строя. И только тогда, когда каждый возьмется за дело, ему доступное, когда активное содействие революции будет со­ставлять обязанность каждого порядочного человека - мы мог­ли бы с уверенностью сказать правительству: «вешай, сколько хочешь, а все же тебе не уйти от гибели»...

ПРОКЛАМАЦИЯ ПО ПОВОДУ 1 МАРТА 1881 ГОДА

ОТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА «НАРОДНОЙ ВОЛИ»

Сегодня, 1 марта 1881 г.. согласно постановлению Испол­нительного Комитета от 25 августа 1879 г., приведена в ис­полнение казнь Александра 11 двумя агентами Исполни­тельного Комитета. Имена этих мужественных исполните­лей революционного правосудия Исполнительный Коми­тет пока не считает возможным опубликовать.

157

4ALIb lilUI'AJJ. ДИСКУССИЯ U HAI ll'ABAhHHHA

Два года усилий и тяжелых жертв увенчались успехом. Отныне вся Россия может убедиться, что настойчивое и упорное ведение борьбы способно сломить даже вековой деспотизм Романовых. Исполнительный Комитет считает необходимым снова напомнить во всеуслышание, что он не­однократно предостерегал ныне умершего тирана, неодно­кратно увещевал его покончить свое человекоубийственное самоуправство и возвратить России ее естественные права. Всем известно, что тиран не обратил внимания на все предо­стережения, продолжая прежнюю политику. Он не мог воз­держаться даже от казней таких возмутительно-несправедли­вых, как казнь Квятковского. Репрессии продолжаются.

Исполнительный Комитет, все время не выпуская ору­жия из рук, постановил привести казнь над деспотом в ис­полнение во что бы то ни стало. 1 марта это было исполнено.

Обращаемся к вновь воцарившемуся Александру III с напоминанием, что историческая справедливость существу­ет и для него, как для всех. Россия, истомленная голодом, из­мученная самоуправством администрации, постоянно теря­ющая силы сынов своих на виселицах, на каторге, в ссылке, в томительном бездействии, вынужденном существующим режимом, - Россия не может жить так далее. Она требует простора, она должна возродиться согласно своим потребно­стям, своим желаниям, своей воле. Напоминаем Александру III, что всякий насилователь воли народа есть народный враг... и тиран. Смерть Александра II показала, какого возмез­дия достойна такая роль.

Исполнительный Комитет обращается к мужеству и па­триотизму русских граждан с просьбой о поддержке, если Александр III вынудит революционеров вести борьбу с ним. Только широкая энергичная самодеятельность народа, толь­ко активная борьба всех честных граждан против деспотиз­ма может вывести Россию на путь свободного и самостоя­тельного развития.

Печатается по: Морозов И.А. Возникновение "Народной Воли». Былое. - 1906 г., № 12.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconУчебно-тематическое планирование № Тема урока Кол-во часов
Реформы 1860-1870х годов. Самодержавие, сословный строй и модернизационные процессы

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconО проведении в российской федерации года молодежи
Это критические взгляды и настроения в отношении существующей действительности, новые идеи и та энергия, которые особенно нужны в...

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconУрок-настроение
Для создания настроения использовала записи музыкальных пьес П. И. Чайковского и Д. Кабалевского, пения соловья, репродукции картин...

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconРеферат по спецкурсу: «История российских реформ» На тему: «Контрреформы 80-90-х годов»
В обстановке спада революционной ситуации на рубеже 70—80-х гг этот курс был обречен на провал далеко не сразу

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconТема 23. Экономическое развитие СССР во второй половине 1960-х -первой половине 1980-х годов
Отход от «оттепели» и консервативный курс советского руководства (отход от реформ)

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconБуржуазные реформы 60-70-х годов XIX века в России
Цель урока: познакомить учеников с содержанием реформ второй половины века в России; доказать, что она в это время вышла на капиталистический...

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconА. А. Бадараева Образы и настроения пейзажной лирики Ф. И. Тютчева и А. А. Фета (1820 1892)
Цели урока: обрисовать зрительные образы при чтении стихотворений, понять настроения, чувства поэтов, определить способы создания...

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconУроки реформ 1990-х годов
И самый главный урок состоит в том, что реформа — это не одномоментный акт принятия «хороших законов», а построение последовательности...

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconПрограмма воспитательной работы класса: "Лестница успеха"
Осуществляется через образование, а также организацию жизнедеятельности определенных общностей. В воспитании взаимодействуют личность,...

Общественные настроения накануне реформ 1860-х годов iconКурсовая работа студентки
Эта тема становится все более актуальнее в связи с улучшением русско-китайских отношений, поэтому нам надо понять как жили люди в...


Учебный материал


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru