«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…»




Название«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…»
страница1/3
Дата публикации12.10.2014
Размер0.63 Mb.
ТипДокументы
5-bal.ru > История > Документы
  1   2   3


Мартен
Каверна

( больничный роман )

«…камень, который отвергли строители,

тот самый сделался главою угла…»

Евангелие
Часть первая

1
Был конец января 2008 года, когда все праздники отгуляны, застолья отсижены… приятные и вынужденные. Все устали от новогодней суеты и прохлаждения: от большого количества алкоголя мутит, от блюд разнообразных тошнит. Хочется поста, отдыха, хоть в работе.

Меня такое состояние охватило после одиннадцати лет жесткого аскетизма… Я ждал конца праздников, чтобы проверить здоровье. У меня был хронический туберкулез, но точного диагноза я не знал. Там… врачи не говорят правду по странным, оперативно-тактическим соображениям, скрывают настоящий диагноз от пациентов спецконтингента. Я чувствовал себя неплохо, бодрился. Эйфория от свободы, видимо, действовала: новые запахи, вкусы, присутствие женщин, приводили меня в состояние аффекта.
В назначенный час я прибыл в поликлинику «Дубки», к участковому врачу. Зашел в кабинет с надеждой на положительные результаты. Которые, по-моему, должны были дать оптимистичный прогноз, что все заживет под влиянием свободной жизни и хорошего питания.

Однако, мой лечащий врач, Эльмира Каюмовна Айсина, проговорила с чувством неловкости и виноватой улыбкой.

- Тенгиз, мне тебя порадовать нечем. Нужен срочный стационар. Я бы не хотела тебя расстраивать, но…

- Почему стационар? Что, настолько серьезно? – задумчиво нахмурился я и подошел к её столу.

Она показала мне рентгеновский снимок, обзорной рентгенограммы легких. Там, кроме всего прочего, была большая каверна с четкими контурами. Прямо под ключицей, в верхней доле правого легкого, ключица пересекала каверну пополам.

- Это мина замедленного действия, - удручено пояснила Эльмира Каюмовна. - Да и в анализах палочка есть. Так что пишу направление, и с понедельника ложись. Договорись там, насчет места и ложись. Откладывать нельзя.

- Я не думал, что все так серьезно… Ведь чувствую себя неплохо, Эльмира Каюмовна, делаю гимнастику, пробежки по утрам… турник… брусья…

- Никаких брусьев! Ты что?! Только прогулки, никакой нагрузки. Беречь себя надо, лечение и покой, – дала мне в руки листок направления. – Желаю удачи! Ведь от тебя многое зависит. Есть такие, которые не борются и молодыми уходят, жаль их… - она грустно посмотрела в пол. - Бывают тяжелые, но выкарабкиваются. Никто не ожидал, а побеждают недуг, живут. Так что, побольше оптимизма! Ты парень молодой. Должен справиться. Все будет хорошо!
Я вышел из поликлиники задумчивый и пошел к остановке маршрутного такси.

«Да... неважные дела, плохо… Мама огорчится… - сын вернулся, а здоровья нет. Теперь лежать в больнице… Сколько, полгода, год?»

«Ну, а что ты хотел? – повел я внутренний диалог. - Такой срок отмотать без последствий? Так не бывает. Как ты себе там говорил? Когда выйдешь - первые трое суток – шок, потом, несколько месяцев - адаптация. Год надо, чтоб в себя прийти, а чтобы на ноги подняться – лет пять, не меньше. Половина от отсиженного срока должна пройти, чтоб маятник вернулся. Так что, Тенгиз Юрьевич, смирись, до пяти лет вперед, настройся на тяжелую жизнь, не жди праздника, убей самолюбие…»

«Ничего, Господь поможет!»
С такими мыслями я приехал домой и рассказал матери о настоящем положении дел. Мама слушала меня внимательно в позе «руки опустились», то задумчиво глядя в пол, то пристально на меня, при этом, временами, тяжело вздыхая. Выслушав, она махнула рукой и сказала.

- Пойдем, на кухне поговорим. Я тебя покормлю, – и разговор продолжился на кухне.

Мать поставила передо мной тарелку с соусом, смешанной, кавказско-русской кухни, блюдце брынзы, зелень и черный хлеб.

- Ничего, Тенгиз. Что поделаешь? Надо лечиться. Правильно твоя Каюмовна сказала, все от тебя зависит. Отец твой всю жизнь боролся с этой болезнью, – подбадривала она меня и наблюдала как я кушаю. – Я позвоню Валерию Николаевичу. Ты его не помнишь, наверно… Бронхолог, давно в «Дубках» работает, еще отца лечил. Я поговорю с ним на родном, осетинском, он поможет.

Зашел я в комнату и сел в кресло, чувство сытого желудка поменяло восприятие, все предстало не в таком уж черном свете.

- Мам, все будет хорошо, – начал я громко переговариваться с ней на кухню. – Бывало и похуже… я не падаю духом. Просто хотелось начать жить, чем-то заниматься, работать, семью завести. Мне ж уже тридцать три, мои ровесники детишек воспитывают, – вернулся я на кухню. – Я уже не мальчик, мне женщина нужна! – вырвалось у меня с какой-то обидой в голосе.

Мама протирала вымытую посуду.

- Знаешь что?... Женщина ему нужна!... Нечего было в тюрьму садиться! Кто тебе виноват? – Укорила меня мать. – Я, что ли, не хочу, чтоб у тебя все наладилось? Очень хочу твоих детей понянчить, пока у меня силы есть.

Я почесал затылок, мать права, по большому счету, пенять приходится на себя, мы имеем то, что заслуживаем.

А заслужил я очень тяжелое социальное положение. Вернулся после одиннадцати лет к матери в однокомнатную квартиру в хрущевке.

Была у нас четырехкомнатная квартира в том же районе. Но, когда отец упокоился, старший брат переселил мать в эту однушку, а разницу забрал, поехал в Москву, поставил все на свою фантазию и закончил тем, что совесть загнала его обратно в зону на семь лет. Матери оставил после себя внука – все проявление силы Всевышнего, что и от таких непутей рождаются лучезарные дети!

К этому «разбитому корыту» и пришел я по возвращению из того мира. Племянник, только учившийся разговаривать, назвал меня «деда», потом «папа», на этом мы и поладили. Такие крайности в восприятии ребенка были потому, что я, как больной тяжелым хроническим туберкулезом, был не допустим до племянника и наши встречи носили случайный характер с большими промежутками.

Короче говоря, старт, с которого мне предстояло начинать жизнь заново, оказался настолько низким, что мне поначалу хотелось кричать от безысходности моего положения. И я выходил во двор, делал глубокий вдох и изо всех сил кричал… Только так я мог не сойти с ума. Я представлял себе, что по освобождению будет тяжело, но чтобы настолько, не думал. Нет ничего тяжелее, чем начать жизнь сначала: «Крепись, Тенгиз, - говорил я себе. – Это проверка на прочность, терпи, на все воля Господа…»

Этим же вечером мама позвонила Валерию Николаевичу Цахилову, объяснила ситуацию и положение своего сына, что надо ложиться в стационар. Поинтересовалась, как лучше сделать и все в таком духе? Валерий Николаевич посоветовал подойти к нему и на месте все решить. Мы с мамой поохали, поахали, обо всем повздыхали и решили в понедельник, в первой половине дня явиться, как договорились с Цахиловым.

Утром назначенного дня мы с матерью прибыли в «Дубки», больничный городок на окраине города Нальчика, проследовали к республиканскому тубдиспансеру, в отделение диагностики. Тубдиспансер располагался в здании санаторно-курортного типа.

Как водится, дожидаться востребованных врачей, мы подождали в коридоре, пока подойдет Цахилов, при этом перемигивались глазами с мамой, стараясь не нарушать покоя сидящей на посту строгой медсестры.

Пришел Валерий Николаевич, поздоровался и завел нас в свой кабинет. Попросил рентгеновский снимок, посмотрел на свет. Повернулся к нам и проговорил со всей серьезностью.

- Да, каверна большая. Надо серьезно лечиться, – смотрел он больше на мать, голубыми глазами под верхним веком.

- Каюмовна говорила, что возможна операция, – сказала мама, желая продолжить разговор и побольше выслушать от врача.

- Давайте так, - сказал твердо Валерий Николаевич. - Вперед забегать не будем. Надо лечиться, упорно лечиться, минимум полгода. Потом, по всем результатам, будем делать выводы. Бывает по-разному, сейчас делать прогнозы рано. Видно, запущенный туберкулез… Может быть, при лечении произойдет чудо! – пошутил он без тени улыбки. - Вообще-то, туберкулез вещь индивидуальная, у каждого протекает по-своему. Я направлю вас во вторую терапию, к моему хорошему другу Зауру. Под его наблюдением будешь лечиться, понял? – посмотрел он на меня строго. - И чтоб без баловства, чтоб я не краснел за тебя…

Валерий Николаевич снял трубку внутрибольничного телефона и набрал номер.

- Я не подведу вас, - начал я уверять его. – Вредных привычек у меня нет: не курю, не пью, не наркоман…

- Алло, Салам Заур! – кивнул мне Цахилов и сделал знак, чтоб я помолчал. - Заур, положи к себе парня, сын моего друга, хороший парень. Да, будет серьезно лечиться. Хорошо, я направляю к тебе, – что-то еще пошутил, посмеялся и положил трубку.

Встал из-за стола, вернул мне снимок и подошел к матери.

- Надеюсь, все будет хорошо! Если что, знаете, где я. Беспокойте по любому поводу. Идите сейчас на четвертый этаж, там к заведующему подойдите, он ждет. Всего доброго!

Мы поднялись во второе терапевтическое отделение, вошли, и по коридору третья дверь налево была та, которую мы искали. На двери красовалась бронзовая табличка: «Заведующий отделением, Хапузов Заур Каральбиевич, кандидат медицинских наук». Табличка выделялась из общего, унылого вида терапевтического отделения и коридора в частности. Привлекала внимание, заставляла уважать дверь, на которой висит. Это как в поле набрести на памятник и удивиться?!...

Я постучался и заглянул в кабинет.

- Здравствуйте, можно? – прошел я внутрь.

За столом сидел полный мужчина в очках. Фигурой он походил на мясника, лишь чисто-белый халат говорил о медицине. Он разговаривал по мобильному телефону и, не отрываясь, показал на соседний кабинет. Я не понял его пантомимы… Тогда он прикрыл свободной рукой трубку и в полголоса сказал.

- Зайди в ординаторскую к Людмиле Мухадиновне, – при этом замахал рукой, ни слова не давая мне сказать, мол, – «знаю, кто ты и зачем пришел».

Я вышел обратно в коридор. Мать смотрела на меня вопросительно.

- Ну что? Почему так быстро? Что он тебе сказал?

- В соседний кабинет послал, – поискал я дальше глазами. - Вот сюда сказал зайти.

Мы зашли в ординаторскую. Там, за столом, сидела пожилая женщина в белом халате. Стол был завален медицинскими бумагами. Эта женщина и была Людмила Мухадиновна, на которую показал заведующий. Она представляла собой фтизиатра с большим опытом работы. Ей было около семидесяти лет, если не больше, на вид. Короткие обесцвеченные волосы, редеющие согласно возрасту. Она была русско-кабардинским метисом, о чем говорила её внешность, в которой были признаки присущие обеим национальностям. У неё были кривые ноги, что придавало уверенности в походке и твердость стойки.

Короче, другого врача-фтизиатра я, как «счастливчик», ожидать не мог. Только такой пациент, как я, из числа «бедных родственников», отправлялся прямиком к Людмиле Мухадиновне. Мы еще вернемся к ней позже, а пока по делу.

- Здравствуйте, – протянул я направление. – Меня к вам направили. Вот снимок и анализы, – положил все на стол перед её носом.

Она посмотрела на меня спокойно.

- Вы ложитесь? Кто направляет? Поликлиника? Так… – посмотрела она направление. – Подождите, пожалуйста, за дверью, – попросила она маму. – Я его опишу пока, потом мы с вами поговорим.

Мама тихо вышла из кабинета.

- Присаживайся, – усадила меня на стул и приступила к стандартной процедуре приема больных в стационар.

Фамилия, имя, отчество, год рождения, рост, вес, я опускаю за неважностью, кроме того момента, когда она спросила.

- Противопоказания есть?

- Да, пиразинамид. У меня от него сыпь, аллергия по всему телу, – показал я руками.

Она записала это в историю болезни. Затем, после процедуры описания, она попросила, чтоб я пригласил теперь маму. Вошла мама и Людмила Мухадиновна поговорила с нами о том - о сем, о жизни, как плохо в наше время болеть туберкулезом и т. п…

Было видно, что почтенная старуха, будучи давно уже на пенсии, дожила до столь преклонного возраста в этой профессии, и посей день была в строю, по причине отходчивости от горя больных. Она не принимала близко к сердцу все, что происходило с её пациентами, лишь бы бумажная отчетность была в порядке. И, по-моему, ни только нехватка молодых специалистов, но и бумажная аккуратность держала её на своем месте до глубокого склероза.

- Ложись в 412 палату, там место есть, остальное девочки подскажут, – имела в виду медсестер Мухадиновна.

Мы с мамой вышли из ординаторской, и пошли по коридору, считая палаты. Вид был у нас, как у людей, которые занимаются своей проблемой, готовые на всякие сюрпризы. Нам встречались редкие больные, они всматривались в меня, как будто давно ждали, как в последнюю надежду, заглядывали прямо в глаза. У большинства только глаза-то и оставались, ну еще носы и уши, все остальные части тела чахли и уходили тихо и безвозвратно.

Мы подошли к открытой палате, я посмотрел на номерок 412.

- Вот эта, – нехотя показал я маме и зашел туда.

Там, нагнувшись к ведру с тряпкой, медсестра о чем-то оживлено перебранивалась с двумя больными. Те двое, очень разные, один маленький ветерок, второй высокий ветер, разводили руками и оправдывались по-кабардински.

Я громко поздоровался, медсестра выпрямилась и удивлено посмотрела на меня.

- Место есть? Меня сюда направили, – пояснил я медсестре на открытый рот. – Тенгиз, - представился и пожал руки будущим сопалатникам. – Да-а… - оглядел я палату как панораму, - подраматичней «Бородинской» будет, - подумал про себя.

- Как вас зовут? – обратился я к медсестре.

- Роза, – ответила она и продолжила протирать подобие тумбочки, потом вышла и принесла мне комплект белья. – Матрац и подушку сейчас дадут, – объяснила она.

Разворачивая белье: простыню, пододеяльник, наволочку, я пришел в ужас. Это было рубище, провонявшее хлоркой, ткань была застирана до такой степени, что просвечивалась как марля.

Я серьезно посмотрел на Розу. Это была кабардинка средних лет, худощавая, глаза понятливые, оральная часть лица напоминала ослиную морду.

- Откуда ты такая… Роза? – внимательно присматриваясь, спросил я.

- Из Баксана, – ответила она с ухмылкой.

«Все понятно, - подумал я. – Постельные принадлежности, видимо, перекочевали в Баксан».

В этот миг, к стоящей в дверях матери, подошла Людмила Мухадиновна и начала что-то говорить жалобным тоном.

«Что?» - не понял я и повернулся в их сторону.

Мама стояла и, как рыба на суше, хлопала ртом, а Людмила Мухадиновна высказывала ей соболезнование. Мать прервала её, когда заметила, что я недоуменно смотрю на них.

- Я ложу сына… Вы что? Зачем вы это? – проговорила она и хихикнула.

Людмила Мухадиновна тут же пришла в себя. – Ах да, извините, - спохватилась она и махнула рукой. – Тогда сюда не надо, идите вот сюда, – и подвела нас к 414 палате. – На том месте сегодня парень умер, я подумала, вы его мать… Располагайтесь здесь, – указала на пустую кровать.
В палате, на койке у окна, сидел мужчина средних лет.

- Салам алейкум! – поздоровался я. – Тенгиз, – протянул ему руку.

- Володя, – ответил он.

«В нем что-то привлекло мое внимание?» - я перевел взгляд на свою койку.

Тут же сестра-хозяйка прикатила на каталке матрац и подушку, занесла и скинула на сетку кровати.

- Что это? – спросил я, поднимая одной рукой подушку, другой, разворачивая матрац. – Сколько человек на этом матраце померло? И какой бедолага захлебнулся кровью на этой подушке? – брезгливо спросил я у мощной сестры-хозяйки, и посмотрел на Володю.

Он молчал, как давно переставший обращать внимание на такие мелочи. Мама не знала что сказать. А сестра-хозяйка пробубнила.

- Что, не нравится? Пойдем, сам выберешь… если найдешь, - и повела меня в подсобное помещение. – Выбирай, – стала она в дверях.

Матрацы, подушки и одеяла, представляли собой кучу барахла до потолка, в которую я оптимистично полез, засучив рукава. Первая иллюзия разрушилась об факт! Выбирать в этой куче было нечего, все было еще хуже: проссанные, проблеванные кровью, насквозь, матрацы и подушки. Я побросал туда же, чем замарал руки и вернулся очень недовольный в палату.
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconЗадача информатики как учебного предмета и меня как учителя
Но самым мудрым оказался третий ученик, который выбрал для себя самый удобный меч, ставший продолжением его руки. Мы как Великий...

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» icon«Выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех...

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconПроектная деятельность педагога в условиях реализации фгос спо как...
«Выживает не самый сильный, не самый умный, а тот, кто лучше всех откликается на происходящие изменения»

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconУрок математики в 9 классе
...

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconУрок 2 Гайдук Л. В. Гоу сош №1039 1 1 Тема: «Двугранный угол»
Закрепить понятие двугранного угла, способы построения линейного угла, проверить знания учащихся

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconДоклад муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения...
«Детский сад №17 «Сказка» комбинированного вид, расположен по адресу: Алтайский край, г. Камень-на-Оби, ул. Радостная, 5; телефон...

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconТематическое планирование по геометрии 7 класс
Изображать и обозначать лучи, а также обозначать развёрнутые и неразвёрнутые углы, показывать на рисунке внутреннюю область угла,...

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconЭто не тот человек, который знает марки машин или цены на билеты....
В специальной литературе существует понятие „компетентный пассажир“. Это не тот человек, который знает марки машин или цены на билеты....

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconИсследование явления отражения света
Цель работы: установить зависимость угла отражения от угла падения света на отражающую поверхность зеркала

«…камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла…» iconУрок по комбинаторике в 9-м классе "Решение комбинаторных задач с помощью графов"
Три пути ведут к знанию. Путь размышлений самый благородный, путь подражания самый лёгкий, путь опыта самый горький. Конфуций


Учебный материал


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru