Марк Лившиц Семейная хроника




НазваниеМарк Лившиц Семейная хроника
страница6/7
Дата публикации13.11.2014
Размер0.85 Mb.
ТипДокументы
5-bal.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7
, и 25 декабря они поженились. Муся всем нам сразу понравилась, мы с радостью приняли её в нашу семью. 1 мая 1973 года родилась дочка Мая – первая девочка в нашей семье, а 18.8.1976 родился Гриша. Мы с Мишей отпраздновали это событие с такой помпой, что я плохо помню, как добрался домой. Наш Миша ... быстро сделал карьеру и стал профессиональным директором завода. С новыми временами пришли и новые риски. Я абсолютно убеждён, что если бы он не уехал в Америку, то или пошёл бы ещё дальше; или, скорее всего, давно уже сложил бы свою буйную голову. Сейчас вся Мишина семья благополучно обосновалась в Сиэтле. ...

Младший брат Саша никогда не забывал заветы бабушки Груни. Он всегда «знал цену вещам, деньгам и хозяйству». По сути дела, после окончания института это стало его профессией. ... Его с Еленой сын Женя успешно окончил школу, поступил в институт и в августе 2000 года уехал в Америку для продолжения учебы. Закончив учебу, он сейчас живёт и работает в Вашингтоне. Наш Саша, в духе времени, стал успешным предпринимателем и занимается аптечным бизнесом. Мы все им очень гордимся и радуемся его успехам. Так получилось, что к началу двадцать первого века от некогда большого семейства Лившицев в Латвии остались только папа, мы с Сашей со своими жёнами и старший сын Саши Гунтар со своей семьёй. Мы с Сашиной семьёй всегда были близки друг другу, а за последние годы эта близость стала еще сильнее.

Наш Боря 4 февраля 1996 года обвенчался с Леной Давидович. Мы с Галей раз и навсегда приняли для себя его выбор. Алина и Яна стали нам родными внучками. Мы очень переживаем, когда у них возникают проблемы, и от души радуемся их успехам. Но эти события случились значительно позже, а пока я вернусь в Лиепаю.

После ухода в отставку папа работал инженером по подготовке кадров на Лиепайской ТЭЦ и сети. У родителей в Лиепае было много хороших друзей, и сложилась очень душевная и дружная компания. Однако, постепенно члены этой «могучей кучки» начали уезжать из Лиепаи за своими детьми. Миша и Саша уже были женаты и жили в Риге. Саша нашёл удачный вариант обмена и в 1982 году родители перебрались в Ригу. В июне 1982 года мы широко и весело праздновали семидесятилетие папы, собралось много родственников и сослуживцев отца. У мамы развивался диабет и она начала терять зрение. Она, очень мудрая и мужественная женщина, не только стойко переносила свою болезнь, но начала исподволь подготавливать папу к жизни без неё. Уже практически ничего не видя, она учила папу готовить пищу, стирать и штопать. Конечно, мама понимала, что мы никогда не оставим отца на произвол судьбы, но она слишком хорошо знала его независимый и щепетильный характер. 29.6.1993 мама скончалась в больнице, в окружении близких людей, и была похоронена в Риге на еврейском кладбище Шмерли.

((В 1966 году моя коллега Рая Раппопорт предложила мне отметить Песах. Что это за праздник, я не знал, но с радостью согласился. В большой квартире на улице Горького собралось 20–25 парней и девушек. Стол был организован в складчину, каждый что-то принёс с собой. Заправлял всем очень колоритный мужчина богатырского телосложения, с красивой густой черной бородой, немного старше меня. Звали его Мордехай. Перед трапезой все встали, и он торжественно прочёл на иврите главу из Торы. Оказалось, что все присутствующие, кроме меня, знают этот язык. Когда выяснилось, что я не знаю и идиш, на меня посмотрели с удивлением. Одна дама спросила, на самом ли деле я еврей. Я коротко рассказал свою историю. Не всё мне нравилось в этой компании, но в целом я был очарован. Впервые в жизни я почувствовал, что нахожусь среди своих и пружина, которую я постоянно ощущал в своём мозгу, исчезла. Я даже не представлял себе, что евреи могут быть такими организованными, сильными, знающими, чего они хотят, и имеющими перед собой ясную цель. Цель эта была – уехать в Израиль и бороться с врагом. Некоторые из этих ребят только что вышли из следственного изолятора. Незадолго до этого в Риге в небольшом зале камерной музыки прошёл первый в СССР концерт певицы Нехамы Лившицайте. Собралось так много народа и люди так ликовали, что власти испугались и послали милицию разгонять толпу. Была спровоцирована потасовка, в которой милиционерам крепко досталось. Нескольких ребят из компании, в которой я оказался, тогда арестовали и объявили зачинщиками беспорядков, обвинили в нападении на милицию. Был суд. Ребят защищали очень хорошие адвокаты. На суде свидетелями выступили девушки, которые сказали, что милиционеры нагло хватали их за грудь, а арестованные ребята были их женихами и вступились за честь девушек. Суд вынес оправдательный приговор. По тем временам это была победа, и ещё какая! В квартире Мордехая в старой Риге всё было заставлено полками с книгами, плакатами, флагами, какими-то старыми вещами из гетто, как в музее. Он дал мне переписать кассету с еврейскими песнями, которыми я хотел порадовать маму, да и мне они были интересны и согревали душу, подобрал для меня книги. Эти книги мы изучали вместе с Галей (с которой ещё не были женаты), они произвели на меня и, особенно, на Галю, большое впечатление. Мои встречи с этой компанией стали регулярными. Я не скрывал своего патриотизма по отношению к СССР и неприятия для себя отъезда в Израиль, горячо пытался доказать, что моя родина здесь. Однажды после особо жаркого спора кто-то спросил меня, уж не коммунист ли я. Надо было видеть лица моих товарищей, когда я ответил «Да, член КПСС». Назавтра я встретился с Мордехаем, я как мог его успокоил, дал слово никому не рассказывать о том, что видел и слышал, поблагодарил за науку, и пожелал через него всем успехов на том пути, который они для себя избрали. Мы обнялись на прощание. Через несколько лет я случайно встретил Раю Рапопорт. Она сказала, что почти все участники кружка вскоре уехали, многие стали в Израиле заметными фигурами.

Мне очень жаль, что я не знаю еврейского языка, что я мало знаком с обычаями и культурой народа, к которому принадлежу по рождению. Но есть что-то, что живёт в моём подсознании, что в детстве заставляло меня плакать над книгами Шолом-Алейхема и от чего сладко ноет сердце, когда я слушаю песни еврейских местечек, слов которых, к сожалению, не понимаю. Есть нечто, каждый раз наполняющее меня невыразимой болью при мысли о 6 миллионах евреев, загубленных в Холокосте, заставляющее меня переживать за Израиль, когда там что-то случается, и гордиться его успехами. Ведь я еврей!))

(Стр.47. Фото) * Папа перед уходом в отставку. Гор. Лиепая 1962 год. (135*185, лицо 80 мм)

(Стр.48. Фото) Счастливое семейство. ((Мама, папа, Миша, Марк, Саша) * Снова все вместе! Возвращение блудного сына из «Богураевки». Г. Лиепая, 1964 год. (165*128 мм, 5 чел., лица 25-30 мм)

(Стр.49. 2 фото): Второй круг. *Жених (Марк, 82*113, лицо 46 мм) и *невеста.(Галя, 85*111, лицо 40 мм) Гор. Олайне. 1965 год.

(Стр.50. 2 фото): Будут дети потом, всё опять повторится сначала… (Регистрация брака – Марк ставит подпись, Галя смотрит вниз) Гор. Олайне. 28 января 1967 года. (133*79 мм, лица не видны)

Сынок, принимай эстафету. (Олайне 1968год. Марк и Галя с Борей; 132*95, лица 25-40 мм, одно вниз)

(Стр.51. 4 фото:. *Марк (ок. 5 лет) в бескозырке «Моряк»,. 74*104, лицо 32 мм)), 1938 (Марк в кроватке, 90*60, лицо16 мм) Повторение (Боря (ок.4 лет) в бескозырке «Юн...», 74*115, лицо 37мм; бледное, профиль Боря в кроватке, 89*58, лцо 17 мм) 1967 29 лет спустя.

(Стр.52. 2 фото): Страшно, аж жуть!!! Орлята учатся летать, или – пока не видит мама... (Боря в полёте – подброшен, фото снизу 130*95, лицо 10 мм,. Лиепая, 1968)

Уходи, лиса!!! Не ешь «Серую Шейку»! Очень страшная сказка. ((Боря плачет, кричит, 76*118, лицо 25 мм темное)

(Стр.53. Фото) С новым годом! (Папа (Борис И.) с Борей, Саша (в маске) и Галя) Гор Лиепая. 1 января 1968 года. (149*98, лица 11-17 мм)
(Стр.55) 12. Несколько слов о времени и о себе

Рассказывая о жизни нашей семьи, мне очень хотелось обойтись без политики, но это, увы, невозможно. ... Политика сама приходит в твой дом, вмешается в твою жизнь и в жизнь твоих близких. Если бы лет 15 назад кто-нибудь сказал моим родителям, что ... кто-то из членов нашей семьи добровольно покинет Родину – они бы плюнули этому человеку в лицо. Кто мог себе представить, что страна, которую мы любили, которой гордились, которую наши отцы ценой своих жизней отстояли в самой страшной и беспощадной войне, развалится, как карточный домик? Сынок, взгляни на схему родственных связей нашей семьи. Из четырех мужчин, стоявших в 1941 году во главе семей нашего рода, на фронте погибли трое – мамин брат, мой дядя Володя; папин брат Бенциан (дядя Боря); муж маминой сестры, отец Нели и Дины – Яков. В живых остался только мой отец. Можешь мне поверить, что все они сами добровольно выбрали свою судьбу и отдали молодые жизни за свою родину. И так было во многих семьях. Конечно, разные люди по-разному относились и относятся к тому, что происходило и происходит в нашей стране. Я говорю только за себя. Думаю, что на примере нашей семьи вполне можно было бы проиллюстрировать историю нашей страны за последние 80-90 лет. Мой папа ... остался круглым сиротой сразу после революции. Не надо иметь большого воображения, чтобы представить себе, какая судьба была уготовлена до революции бедному еврейскому мальчику-сироте. Естественно, что папа безоговорочно принял для себя идею свободы, равенства и братства, провозглашённую революцией. Другое дело, во что потом превратили эту идею наши вожди. Папа был одним из первых в стране пионеров, активным комсомольцем. Для него никогда не стоял вопрос «хочу или не хочу». Всё решалось по принципу – «Надо!». На вопрос, кому надо, ответ всегда был один – «Надо Родине!». Уже потом, когда стали достоянием гласности многие факты нашей истории, о которых раньше не принято было говорить, я спрашивал у отца – знал ли он об этих злодеяниях режима, и что он думает по этому поводу. Папа не очень любил обсуждать со мной эту тему, но он никогда не уходил от ответа. Конечно, он знал об арестах; видел, как арестовывали его сослуживцев, которых он знал лично и в честности которых не сомневался. Но в том-то и есть главный фокус и главная мистификация того периода, что больше, чем своим товарищам, и даже больше, чем самому себе, большинство людей этого поколения верило своим вождям. Вера в мудрость и непогрешимость этих вождей была абсолютной. Единственным ответом на все вопросы и сомнения было – «Значит так надо». В истории человечества было много случаев, когда к власти приходили честолюбцы, обладающие талантом загипнотизировать и вести за собой целые народы к целям, которые они намечали не только для своих государств, но и для всего мира. Такими людьми были Александр Македонский, Наполеон, Гитлер, Сталин. ... Пожалуй, ни в одной другой цивилизованной стране жизнь человека не стоит, и никогда не стоила так дёшево, как в России. В то время, о котором я пишу, не было принято рассуждать о демократии. Это сейчас все храбрые, а тогда за любое необдуманное слово можно было не только надолго сесть в тюрьму или расстаться с жизнью, но и подвести под репрессии своих близких, что было ещё страшнее. Уверен, что наши родители хорошо это понимали. От умения держать язык за зубами часто зависела наша судьба, и тем не менее…

Расскажу в этой связи одну историю, ... В 1950–1951 году я очень подружился с матросом, которого звали Марк Аристов. Это был очень интересный и на редкость образованный для матросской среды того времени человек. Естественно, что я всё время крутился возле него. Он был руководителем нашего полкового оркестра и отлично играл на гитаре, пианино и трубе. Однажды мы сидели в клубе и слушали рассказы матросов, только что призванных на службу из центральных областей России. После войны прошло всего 5 лет, и в российских деревнях ... был страшный голод и разруха. Наслушавшись жутких рассказов о колхозной жизни, мы остались с Аристовам одни. Неожиданно он спросил, знаю ли я, кто виноват во всех бедах нашей страны? Когда я удивлённо на него посмотрел, он молча с ненавистью показал мне на большой портрет Сталина, который висел у нас в клубе. Надо принять во внимание, что я был тогда убеждённым пионером-ленинцем, а Сталин был ещё жив и я, как и большинство, находился под влиянием магии его имени и авторитета. Когда у меня прошёл шок, Аристов рассказал мне о своей жизни. После ареста отца в 1938 году его вместе с матерью отправили в лагерь под Норильском. Там они хлебнули горя. Он дружил с дочками Постышева и Косиора. ... О жизни и порядках в Государственных Особо Режимных (ГОРНых) лагерях много лет спустя весь мир узнал из романа Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Но тогда!!! Рассказ Аристова потряс меня. Я решил, что такого просто не могло быть в нашей стране и счёл своим долгом всё рассказать отцу. Это был единственный случай, когда я рассказал отцу то, что мне стало известно от матроса. Папа меня внимательно выслушал, сказал, что во всём разберется, и взял с меня слово никогда и никому не рассказывать об этой истории. На следующий день он вызвал Аристова к себе. По всем канонам того времени отец обязан был «сдать» этого матроса, но он этого не сделал. Через несколько дней после этого разговора Марк подошёл ко мне и сказал, что у меня потрясающий отец, и что я должен им гордиться. Конечно, папа очень рисковал. У нас в части в то время работал начальником особого отдела некто Томилин, который был большой сволочью. Я учился вместе с его сыном. Мы с ним враждовали. Однажды после нашей драки он с ненавистью сказал мне, что скоро всех евреев пересажают, а уж его отец постарается, чтобы мы были в первых рядах. .... Справедливости ради должен сказать, что это был единственный случай враждебного отношения к нашей семье за всё время жизни на острове. Через год или два было ... «дело врачей» и ... страна шла к еврейскому погрому ..., но в марте 1953 года умер Сталин. ... Наш местный «особист» Томилин был снят с работы, так и не успев отправить нас в тюрьму. Вскоре Марка Аристова забрали в Москву влиятельные друзья его отца, а позже я узнал, что его родители были посмертно реабилитированы одними из первых в стране.

Если говорить о людях моего поколения, то мы многое взяли у своих отцов – и плохого, и хорошего (по крайней мере, многие из нас). Государство дало нам неплохое образование с тем, чтобы потом мы всю жизнь на это государство работали, получая при этом в виде заработка незначительную часть того, что зарабатывали своим трудом. Всё остальное уходило на гонку вооружений, помощь различным сомнительным режимам, химеру мировой революции, да мало ли на что ещё. Впрочем, большинству из нас лично для себя много и не надо было. Мы с детства привыкли обходиться малым. Как пелось в одной популярной песне: «жила бы страна родная, и нету других забот». Сегодня историки, как правило, пишут об этом времени только плохое. Когда-то, ещё совсем недавно, точно так же они нам писали только плохое и о царской России, и о западе. Хоть и слишком поздно, но я начал понимать, что если кто-то оценивает какой-то период истории своей страны только хорошо или только плохо, то такому человеку нельзя верить. Это, как правило, бессовестный карьерист, обслуживающий правящий режим, или просто злобствующий субъект, который пытается отомстить стране за какие-то свои обиды. Безусловно, ... было много отвратительного: отсутствие свободы, жестокость, репрессии, разрушение церквей и попрание веры и много чего ещё. Но мне в то же время довелось испытать такие моменты всеобщего ликования, счастья и гордости за свою страну, которые сегодня вряд ли возможно себе представить. Так было в день победы в мае 1945 года, так было в день запуска первого спутника земли в 1957 году и в день полёта в космос Юрия Гагарина в 1961 году. С каким ликованием мы встречали Гагарина всем институтом на Ленинском проспекте и шли демонстрацией по Красной площади! Позже историки назовут это наше поколение «шестидесятниками». Наша молодость пришлась на годы Хрущёвской оттепели. Это были годы грандиозных планов, больших надежд на будущее и великого романтизма. Мне повезло, во Владивостоке военная кафедра меня готовила по специальности «Артиллерист-зенитчик», а в Московском горном институте учили на сапёров. Мне разрешили продолжить военное обучение на мехмате МГУ, где готовили зенитчиков. МГУ был одним из самых элитных учебных заведений страны, а на мехмате собралась особенно незаурядная молодёжь. Со многими ребятами я очень подружился, общение с ними многому меня научило. Позже я встречал знакомые фамилии в хронике научных достижений. В кассах МГУ можно было достать билеты в любые театры и на любые концерты. Мне удалось побывать на первых спектаклях театра «Современник», на выступлении тогда ещё мало известного Булата Окуджавы, на встречах в МГУ с известными писателями, поэтами и политиками. Очень запомнились встреча с Ильёй Эренбургом, ((концерты Евтушенко, Рождественского и Ахмадулиной. Это были встречи пророков-поэтов с единомышленниками. В те годы в прессе во-всю шли дискуссии о «физиках и лириках»)). В этот период я особенно сильно увлёкся поэзией и однажды это увлечение чуть не изменило мою судьбу. Стихи я начал писать с восьмого класса. В Москве я сильно влюбился в девушку, мама которой была большой поклонницей поэзии и вращалась в литературных кругах. Когда эта дама прочитала стихи, которые я написал её дочери, она решила, что у меня есть талант. Мне было велено выбрать несколько стихотворений, которые она отнесла на суд известному в то время поэту Николаю Тихонову. В результате мне было назначено собеседование в Московском литературном институте. По результатам этого собеседования мне предложили без экзаменов перейти в этот институт. Я написал заявление с просьбой о переводе. От этой глупости спас меня наш декан Григорий Маркович Еланчик. Он вызвал меня к себе и попросил прочитать ему пару стихотворений, после чего грустно вздохнул и высказался в том смысле, что ещё один глупый мотылёк летит на пламя свечи, чтобы обжечь себе крылышки. Я хорошо запомнил его мудрые увещевания. Он со знанием дела вдрызг раскритиковал мои стихи; сказал, что на всю Россию с избытком достаточно иметь один-два десятка хороших поэтов и что я никогда не буду в их числе. Он предрёк, что если я не одумаюсь, то мне суждено стать заштатным литературным работником в какой-нибудь заводской многотиражке. А в заключение дал несколько советов в стиле мудрого раввина. Он посоветовал мне писать стихи девушкам, и они будут любить меня, восхищаться даже не очень удачными стихами, никогда не будут критиковать плохие стихи. Мало того, девушки будут всю жизнь хранить эти стихи в своих тайниках, чего нельзя сказать про книги многих известных ныне поэтов, которые рано или поздно выйдут из моды. Ещё он посоветовал сочинять добрые дружеские шаржи на своих друзей и коллег, что сделает меня желанным в любой компании. А эпиграммы на своих начальников не позволят мне долго засиживаться на одном месте и рано или поздно я найду себе хорошее место. Много раз я убеждался в мудрости этих советов и мысленно благодарил за них своего декана.

К
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Марк Лившиц Семейная хроника iconУрок-зачет в 10 классе «Мысль семейная» в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»
«…Это не роман вообще, не исторический роман, даже не историческая хроника, это хроника семейная…это быль, и быль семейная»

Марк Лившиц Семейная хроника iconАксакова Т. А. Семейная хроника : в 2-х книгах
Аксакова Т. А. Семейная хроника : в 2-х книгах / Т. А. Аксакова-Сиверс. – Париж : Atheneum, 1988., Кн. – 371 c. – Биогр сведения...

Марк Лившиц Семейная хроника iconНовые поступления 2 Сельское хозяйство 2 Общие вопросы сельского хозяйства 2
В. М. Лившиц; м-во сел хоз-ва и продовольствия Респ. Беларусь, Белорус гос с. Х акад.; [авт сост. В. М. Лившиц; редкол.: А. Р. Цыганов...

Марк Лившиц Семейная хроника iconУчебно-методический комплекс по курсу «психология семьи и семейная психотерапия»
Г. В. Старшенбаум. Психология семьи и семейная психотерапия. – М.: Ноу впо «Институт психоанализа», с. 92

Марк Лившиц Семейная хроника icon«Хроника хроника» (сюрреалистическая комедия) Действующие лица
Синегноев Бенедикт Аркадьевич, соавтор Петрушанко (калечит его своими навыками), Зося, состоит с Петрушанко в запутанной связи

Марк Лившиц Семейная хроника iconДжеймс Редфилд Селестинские пророчества Посвящаю Саре Вирджинии Редфилд
Но вот те, кому я обязан особой благодарностью: Алан Шилдс, Джим Гембл, Марк Лафоунтейн, Марк и Дебра Макелейни, Дэн Куэстен-берри,...

Марк Лившиц Семейная хроника icon22. в евангелиях по-видимому отражены достаточно развитые астрономические...
Са девятого" (Матфей 27: 45). Лука говорит: "Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло...

Марк Лившиц Семейная хроника iconТема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием"
Тема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием". Первый урок из двух по данной теме

Марк Лившиц Семейная хроника iconТема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием"
Тема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием". Первый урок из двух по данной теме

Марк Лившиц Семейная хроника iconМарк вишняк дань прошлому издательство имени чехова 1954 оглавление


Учебный материал


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru