Марк Лившиц Семейная хроника




НазваниеМарк Лившиц Семейная хроника
страница4/7
Дата публикации13.11.2014
Размер0.85 Mb.
ТипДокументы
5-bal.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7
Прошло много лет, участники тех событий давным-давно разъехались по всей стране, но до самой маминой смерти моим родителям ежегодно приходили сотни писем и открыток от бывших сослуживцев и их жён со словами признательности и благодарности. И на все эти письма мама всегда, пока позволяло здоровье, добросовестно отвечала.

... В бухте было много рыбы, ..., различных моллюсков, .... Недалеко от нашей части был пионерлагерь. Летом туда привозили детей из Владивостока и дальних гарнизонов. Любимой нашей детской забавой было набрать ведро трепангов, пробраться в лагерь, дождаться ночи и забросать через открытые окна трепангами девчачьи палаты. Нас ловили всем лагерем, но так ни разу не поймали. Поднимался такой визг и переполох, что мы были просто в восторге. ... Лес на острове был лиственный. ... На новый год ёлки привозили из Владивостока. ... Из фруктов ... не росло ничего из-за частых едких ((морских)) туманов. Во Владивосток мы ездили редко, только в случае крайней необходимости. ((Попасть на остров и выехать с острова можно было только по специальным пропускам. Пропуска были даже у детей.)) Ехали на катере через канал. Катер каждый раз останавливали и проверяли пропуска. Режим секретности был высокий. Нас с малолетства приучали к бдительности. Своих все знали в лицо. Если появлялся незнакомый человек, мы обязаны были немедленно сообщить об этом дежурному по части или первому встречному офицеру. ... Самой большой мечтой моего детства было поймать диверсанта. ... Мне было лет 10-11, когда я повстречал подозрительного незнакомого мужика в телогрейке, который шёл по льду в сторону нашей части. Мужик попросил меня показать ему дорогу в соседнюю воинскую часть («Объединённую школу»). Я сразу решил, что это шпион, и у меня сладко заныло сердце в предвкушении подвига. Я всё сделал, как учили. Заморочил ему голову и повёл в сторону штаба нашей части. Но он почувствовал что-то неладное и попытался уйти. В этот момент я увидел на льду матросов и закричал, что это шпион и его надо задержать, а сам попытался свалить его, вцепившись ему в ноги. Матросам тоже хотелось подвига. А ещё больше им хотелось получить внеочередной отпуск на родину. Мужика сбили с ног, врезали ему как следует, чтобы не рыпался, по моему совету завязали глаза, и поволокли в штаб. Оказалось, что это был вольнонаёмный работник в подсобное хозяйство Объединённой школы. Все документы у него были в порядке. Хорошо, что меня предупредили до того, как его отпустили, и я успел убежать, но Объединённую школу после этого случая я долго обходил стороной.

На острове был гарнизонный дом офицеров. На его сцене выступали многие знаменитости того времени. Помню выступления Вадима Козина, Михаила Александровича, Николая Крючкова, Бориса Андреева, Лидии Руслановой, Клавдии Шульженко, Марины Ладыниной и многих других. Родители часто брали меня на эти концерты. Детей было мало, и мне выпадала честь вручать артистам цветы. В зале, заполненном бравыми моряками и небольшим количеством женщин, появление маленького мальчика с цветами производило впечатление, и мне доставалось, как минимум, треть всех аплодисментов зала. Помню, как я очень смутился, когда известная цыганская певица Ляля Чёрная под аплодисменты зала расцеловала меня и подарила монисту от своего костюма. Я потом долго носил на груди этот «цыганский орден».

В 1945 году у меня появился братик Миша. Родился он 17 марта в госпитале, расположенном на другой стороне бухты. С апреля по ноябрь мы добирались « на ту сторону» на катере. А с ноября по март ходили пешком и ездили на машине через бухту по льду. Мишка родился как раз в ... промежуточный период, когда по льду передвигаться уже было опасно, а на катере ещё не пробиться. Весь лёд был залит талой водой, но родители решили рискнуть. Я думаю, что война научила их пренебрегать опасностью. На полной скорости, с открытыми на всякий случай дверями автобуса, папа, я и мама с Мишаней на руках промчались по льду бухты. Мы чувствовали, как лёд под нами качался и ходил волнами. У меня с Мишкой 7 лет разницы. Меня часто заставляли с ним возиться. Не скажу, что мне это очень нравилось. Однажды, ещё в грудном возрасте, его оставили на моё попечение. Я поставил коляску в тень, а сам занялся более важными делами. Я не учёл того, что там, где сейчас тень, через некоторое время будет солнце. Мишка в тот раз сильно обгорел. Возможно, этот случай существенно повлиял на его характер, Мишаня рос достаточно зловредным ребёнком. Помню, как он нагло увязывался за нами, когда мы играли в свои «взрослые» игры, а когда его гнали от себя, он швырял в нас камни и палил из рогатки.

13.10.1947 родился Саша. В том, что он родился именно в этот день, виноваты мы с Мишаней. ... Мы с ним играли на шлюпочном причале... Мишке было два с половиной года. Он заметил какую-то рыбку и бухнулся за ней в воду. Было неглубоко, но вода была холодная. Я прыгнул за ним и вытащил его из воды. Матросы увели нас в шлюпочный сарай, во что-то переодели, и послали кого-то из детей к нам домой за сухими вещами. Мама к тому времени дохаживала последние дни с будущим братом Сашкой в животике. Родить она должна была недели через две. Дети сообщили маме, что Мишка утонул, ... и у неё от ужаса начались схватки. Хорошо, что успели сообщить папе, и катер был на месте. ... Бабушка Груня ... жила у нас. Сашку она практически вынянчила, и он был её любимым внуком. Всех людей бабушка Груня делила на две категории – на тех, кто «знал цену деньгам, вещам и хозяйству», и тех, кто этой цены не знал. Мы с Мишкой ... не знали, а вот Сашка ... знал. Он безошибочно узнавал всех наших кур и уток в лицо. С раннего детства по каким-то неведомым нам признакам он мог отличить курицу с яйцом от той, что без. Для меня было целой проблемой загнать кур с улицы в сарай, они от меня разлетались в разные стороны, как сумасшедшие. А когда их загонял Сашка, они шли в сарай радостно, строем, в колонну по два, как пионеры на линейку. Сашке поручались самые ответственные хозяйственные работы по дому, и можно было не сомневаться, что он всё сделает на отлично. Я не помню, чтобы мы на острове особенно голодали ((– выручали огород и домашнее животноводство)). Но вот с лакомствами была напряжёнка. Помню, как папа впервые привёз из Ленинграда халву, зефир, пастилу и что-то ещё в этом роде. Для нас это было неземное блаженство. Мама выдавала каждому из нас строго отмеренную норму лакомства и следила, чтобы всё было по справедливости. Однажды Сашка задержался где-то на хозработах и опоздал к раздаче. Мы решили над ним подшутить и сказали, что всё съели без него. Его полный трагизма возглас-стон «И пастилу съели?! О-о-ой!!!» долго стоял в наших ушах и был поводом для шуток.

((В 1952 году я вступил в комсомол, и меня избрали членом комсомольского бюро школы от нашего класса. На следующий день классная руководительница собрала класс и без объяснений сказала, что надо выбрать кого-то другого. Самым поразительным для меня было то, что никто даже не удивился, всем всё было понятно. Мой школьный друг сказал мне тогда с сочувствием - «ну и угораздило же тебя, Марк, родиться евреем!». Потом ещё много раз в жизни мне было нельзя туда, куда можно было другим. Во время «дела врачей» состоялся мой первый серьёзный разговор с родителями на тему об антисемитизме. Они всё объясняли мне пережитками капитализма в сознании отдельных людей. Из этих бесед я усвоил, что должен всегда быть лучшим в том, чем занимаюсь. Хотя это не гарантия от неприятностей, но это единственный шанс. В разгар «дела врачей» в нашей семье возникла гнетущая атмосфера напряжённого ожидания, но всё обошлось. Может быть, папе просто повезло, но хочется думать, что были учтены его успехи и заслуги. Наша воинская часть была признана лучшим учебным отрядом среди всех учебных отрядов ВМФ. В 1953 году папе присвоили звание капитана первого ранга, что было исключением из правил. В
Позже я и сам понял, что в этой стране никаких гарантий нет ни у кого – ни у евреев, ни у русских. Просто у евреев этих гарантий и шансов в жизни гораздо меньше, чем у всех других людей. Кстати, уже в наше время, когда в Латвии начались гонения на русских, я пытался объяснить работающим со мной русским коллегам эту старую, как мир, еврейскую мудрость. Должен признать, что для многих русских это плохо доходило. Думаю, если ситуация не изменится, то через несколько поколений гнёта и травли, и русские в Латвии усвоят то, что с детства знает каждый еврей.

Врезалось в память, как в разгар «дела врачей» в нашей семье возникла гнетущая атмосфера напряжённого ожидания неприятностей. К счастью, для нас всё тогда обошлось. Может быть, папе просто повезло, а может быть в
день смерти Сталина у нас в школе все плакали – и взрослые, и дети. Я до сих пор уверен, что слёзы были абсолютно искренними)).


Сверстников моего возраста в нашей воинской части было мало, поэтому дружил и общался я в основном с матросами и старшинами. Я был своим человеком в лабораториях учебного корпуса, шлюпочном сарае, гараже, на катерах, оружейном складе. Меня брали с собой на пристрелку оружия, и я мог сколько угодно палить из винтовок и автоматов. Мне давали постоять за штурвалом катера, брали на несколько дней в шлюпочные походы вокруг острова. С 12 лет, когда бригаду моряков посылали на заготовку сена в долину реки Суйфун, родители отпускали меня с ними. Мы жили в палатках, готовили пищу на костре. Вечером моряки ходили в посёлок на танцы и брали меня с собой. Одним словом, всё своё свободное время я проводил среди моряков и, открыв рот, слушал их рассказы и «солёные» шуточки. Я знал многие их секреты. Меня они не стеснялись, так как знали, что отцу я их не выдам. На этот счёт я был неоднократно проверен и ни разу их не подвёл. Вполне естественно, что вопрос «кем быть» для меня не стоял. О том, что я буду поступать в военно-морское училище, я для себя решил раз и навсегда ещё в раннем детстве. Когда пришло время, мы с папой выбрали высшее военно-морское радиолокационное училище в Гатчине под Ленинградом. Сразу после окончания школы в 1955 году, даже не дождавшись выпускного вечера, я поехал на поезде через всю страну к своей заветной мечте. До этого кроме Владивостока ... я нигде не был. Ленинград и Гатчина меня потрясли своим великолепием. Вначале я всё время попадал в какие-то нелепые ситуации. На Невском проспекте я увидел вывеску «кафе-мороженое» и не поверил своим глазам. До этого мороженое я ел всего несколько раз. Во Владивостоке изредка продавали один сорт – «молочное», и за ним всегда выстраивалась очередь, как в мавзолей. Я даже не мог вообразить себе, что можно где-то купить мороженое без очереди, и что оно бывает разных сортов. На мою беду меню в тот раз было длинным. Я заказал каждого сорта по 200 грамм. Получилось больше двух килограмм … Мороженое я не ем до сих пор. Жили мы в Гатчине в бывшем Павловском дворце. Он ещё не был восстановлен после войны. Я очень серьёзно готовился к поступлению. Конкурс в училище был 12 человек на место. Помимо подготовки к экзаменам я перед отъездом прошёл полную проверку в военно-врачебной комиссии Тихоокеанского флота. Никаких проблем не было и не предвиделось. Поэтому, когда в Гатчине при прохождении медкомиссии у меня вдруг обнаружили расширение сердца и объявили, что я не годен для службы во флоте, для меня это было полнейшей неожиданностью и шоком. Ко мне прилетел папа, но и он не смог ничего изменить. Решение было окончательное и обжалованию не подлежало. Я был в полном отчаянии. Все мои мечты и планы рухнули, но надо было что-то делать. Мы с папой полетели домой. Летели на лучшем для того времени самолёте ИЛ-14. Полёт из Москвы во Владивосток занял 3 дня. На семейном совете решили, что на следующий год я буду поступать в Дальневосточный политехнический институт на кораблестроительный факультет. В приёмной комиссии работала родственница одного из папиных офицеров. Через этого офицера она передала, что с моей национальностью на этот факультет меня не примут ни при каких обстоятельствах. Под большим секретом она сообщила, на какие факультеты рекомендовано не принимать евреев. Получалось, что у меня есть выбор между горным и лесотехническим факультетами. Я выбрал горный. Пусть в меня бросит камень тот, кто утверждает, что никогда не видел еврея с отбойным молотком. ... В 1956 году в Дальневосточном Политехническом институте на горном факультете из 25 студентов группы ГЭМ-1-56 11 человек были евреями. Волею судьбы и с учётом особенностей национальной политики СССР все они решили стать шахтёрами. В их числе был и я. ...

((Первая встреча с рабочими произошла у меня летом 1957 года во время производственной практики на шахте № 3-бис в городе Артёме под Владивостоком. Нам, пятерым тщедушным студентам, у троих из которых были еврейские фамилии, предстояло впервые спуститься в шахту и один месяц поработать рабочими очистного забоя. ... Со временем мы пообвыклись и научились давать отпор шахтёрским шуткам. На работе мы старались не отстать, не занудствовали, и вскоре у нас установились отличные отношения с бригадой. .... Из множества хитрых методов повышения трудовой активности масс, с которыми я познакомился в дальнейшем, метод шахтёров Артёма был самым оригинальным. В конце месяца, как обычно, «горел» план. Перед спуском в забой нам объявили, что участок, который сегодня добудет больше всего угля, будет премирован бочкой пива. Никогда в жизни я больше не видел подобного трудового подъёма и энтузиазма. В забое стоял сплошной мат (без мата вообще невозможно представить себе настоящего энтузиазма в нашей стране). Нас, хилых студентов, загоняли до последней степени изнеможения. ... Начальник участка ... за пару часов до конца смены сообщил нам, что пиво уже привезли, и что мы на втором месте. ... Жажда победы и пива заставила нашу бригаду рискнуть. Решили бурить более глубокие шпуры и закладывать в них больше аммонала. Это было очень опасным нарушением правил, но давало шанс обойти конкурентов. Нас (практикантов) предупредили, что если мы останемся живы, то даже под пытками должны не выдать этот секрет. Мы победили, с нами ничего не случилось. ... Наверху нас встречали с оркестром, как героев. Увы, сил присутствовать на этом празднике жизни у нас уже не было. Мы «на автопилоте» добрались до своих кроватей и уснули мёртвым сном. На следующий день шахта не работала. Позже мы узнали, как прошло торжество. Сперва было пиво, потом появилась водка, потом кто-то чужой попытался под шумок присосаться к нашей бочке, но был уличён и побит, потом драка приняла массовый характер. Под утро жёны растащили пьяных победителей и проигравших по домам. Потрясло меня больше всего то, что, когда, отоспавшись, мы появились на участке, нам бережно вынесли трёхлитровую банку пива. Ума не приложу, как удалось сохранить её для нас в этом всеобщем пьяном угаре победы. Вот что такое рабочая солидарность! Мы были растроганы до слёз. С тех пор, когда я узнаю из выпуска новостей, что на какой-то шахте произошёл обвал и погибли люди, когда слышу невразумительные объяснения официальных лиц о причинах аварии, я вспоминаю ту бочку пива.

Вторая моя производственная практика проходила летом 1959 года на шахте им.Кирова в Караганде. Нас определили в общежитие барачного типа в одном из шахтёрских посёлков. Барак – это стиль жизни с полным пренебрежением к домашнему уюту и бытовым удобствам, ... хотя многие жили в них десятилетиями. После работы мы старались лишний раз не выходить из дома – некуда, а с наступлением темноты опасно. Население посёлков состояло в основном из людей, поселившихся в тех местах не по своей воле. Постоянно кого-то грабили, а то и убивали. Опасаться приходилось не только мужчин, но и женщин. Нас предупредили, что надо обходить стороной сортировочные участки, где работали женщины, освободившиеся из тюрем и лагерей. Они могли запросто навалиться стаей и изнасиловать до полусмерти зазевавшегося мужика. Один наш сокурсник рассказывал, что он еле вырвался из лап этих фурий. На танцах в шахтёрском клубе ко мне привязался один свирепый молодой чеченец. Если бы не моё миролюбие, всё могло для меня плохо кончиться. Позже мы с этим чеченцем подружились. Он рассказал, как их депортировали из Чечни в Казахстан и много дней везли без еды и воды в товарных вагонах. Живыми из его аула доехала только половина жителей, а половина из тех, кто доехал, умерла в степи от холода и голода. Он был единственным, кто выжил из всей его большой семьи. Когда он мне это рассказывал, глаза его горели ненавистью. Вспоминая его, я понимаю, что сегодняшние события в Чечне – это во многом отголоски тех давних событий. После фильма «Судьба человека» я успокаивал рыдающего мужчину, который бился в истерике и кричал, что его жизнь загублена, и что это фильм о его судьбе.

На преддипломную практику в Караганду в 1961 году со мной поехал мой сокурсник Саша Газганов, племянник комкора Гамарника, расстрелянного вместе с Тухачевским и Якиром. Саша хотел найти в Караганде следы семьи своего дяди, сгинувшей в Акмолинских лагерях жён изменников родины (АЛЖИР), но не нашёл. В Караганде у меня было много интересных встреч и бесед с людьми, пострадавшими от репрессий. Там я впервые попытался найти ответ на вопрос – кому и зачем было надо выселять чеченцев, сгонять в лагеря тысячи людей, не понимающих, в чём их вина, уничтожать семью Гамарника. Ответа я тогда не нашёл и продолжал свято верить в коммунистическую идею, оставался пламенным патриотом.))

(Стр.27-а. Фото). Студенческая мода. Осень – 1956. После занятий Дальневосточный политехнический институт имени Куйышева. Гор.Владивосток. 1956 год. (145*102 мм, 11 мальчиков стоят, лица 9-13 мм)

(Стр.28. Фото) Прощай, оружие! Домой, после восьми лет службы. Дембель 1948 года. Остров Русский. В\Ч 51211. Да, были люди внаше время, н то, чт нынешнее племя. Богатыри, не вы! (Группа демобилизующихся моряков с руководством части. Все 9 чел. в морской форме.Стоят 4 усача. Фото 152*115, лица 13-15 мм)

(Стр.29. 2 фото): Боевые подруги. Женсовет В\Ч 51211 действует. Жёны офицеров, участники конкурса рукоделия. Остров Русский. 1954 год. (129*85 мм, 13 чел., лица 7-9 мм)

Победители конкурса рукоделия с руководством В\Ч 51211. Верхний ряд: Роев, Ливши, Сергеев, Новиков Нижний ряд: Ширинкина, Роева, Радчнко, Лившиц, Илюхина. (134*88 мм, 9 чел,. лица 10-11 мм)

(Стр.30. 2 фото): Жизнь продолжается! Семья растёт. Вот уже нас сколько! *Бабушка Груня, Миша, Марк, Женя, Саша. Остров Русский 1950 год. (141*94, лица 16-22 мм)

*На побывку едет молодой моряк. Тётя Маруся, Дина, Валя, Борис, Женя. Гор.Могилёв. 1956 год. ((142*83мм, 5 чел., лица 21-23 мм))

(Стр.31. 2 фото): Хочу быть моряком! *Я играю на гармошке. Сенокос на реке Суйфун 1954 (82*110, лицо 10 мм )

*Шлюпочный поход вокруг о.Русского. Остров Попова. 1953 г. (140*110, лицо 45 мм.).

(Стр.32.Фото) Партизанский отряд «Смерть японцам» Остров Русский. 1948 год. «Казаки – разбойники» Верхний ряд: Юра Зеленцов, Валера Михайлицин, Вова Савов, Юра Иноземцев. Нижни ряд: Веня Лотвин (Чилим), Марк Лившиц, Лёша Коротченко (Геббельс), Володя Коротченко. ... В скобках даны дворовые клички. ... (170*120 мм, 8 мальчиков (фотомонтаж), лица 18-22 мм)

(Стр.37. Фото) Прощай, остров Русский! *Пора в путь-дорогу. Последнее семейное фото на острове Русском 1958 год. (170*112, лица 20-28 мм; Папа, Миша, Саша, Марк и мама перед отъездом).
(Стр.38) 9. Пора в путь-дорогу

У папы дела на службе шли очень хорошо, его всё устраивало, но пора было подумать о семье и о будущем. Подрастали младшие дети. Рано или поздно надо было выбираться с острова, и мама начала потихоньку «капать папе на мозги». Она умела добиваться своего, и папа, наконец, созрел. В управлении кадров флота в Москве работал один из его сокурсников по училищу. Будучи в командировке, папа зашёл к нему и рассказал о проблеме. Папе, учитывая его заслуги и долголетнюю службу вдали от цивилизации, предложили два варианта – перевестись командиром учебного отряда связи в Лиепаю или в Николаев. Они с мамой навели справки и выбрали Лиепаю. Переезд состоялся в начале зимы 1959 года. Нашу семью провожали всей частью. Я очень хорошо помню эти проводы. Все плакали. Было видно, что людям очень жаль расставаться с моими родителями. Впервые в жизни я увидел слёзы на глазах у папы. У меня было тяжело на душе. Я отлично понимал, что так надо, но впервые в жизни я оставался один, на расстоянии 10 000 км от родителей. Уезжали налегке, все эти годы у нас практически не было своего имущества. Всё было казённое. ... На всей нашей мебели от кроватей до табуреток красовались инвентарные номера. Это было нормой для офицеров того времени. В любой момент каждый из них мог получить приказ и отправиться, куда прикажут. Считалось, что глупо обременять себя вещами, особенно на острове. В Лиепае всё было иначе. Родители получили хорошую трёхкомнатную квартиру со всеми удобствами, купили красивую мебель, телевизор, холодильник, которого у нас никогда до этого не было. В общем, наконец, зажили, как люди. Миша и Саша пошли в школу. Все силы (
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Марк Лившиц Семейная хроника iconУрок-зачет в 10 классе «Мысль семейная» в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»
«…Это не роман вообще, не исторический роман, даже не историческая хроника, это хроника семейная…это быль, и быль семейная»

Марк Лившиц Семейная хроника iconАксакова Т. А. Семейная хроника : в 2-х книгах
Аксакова Т. А. Семейная хроника : в 2-х книгах / Т. А. Аксакова-Сиверс. – Париж : Atheneum, 1988., Кн. – 371 c. – Биогр сведения...

Марк Лившиц Семейная хроника iconНовые поступления 2 Сельское хозяйство 2 Общие вопросы сельского хозяйства 2
В. М. Лившиц; м-во сел хоз-ва и продовольствия Респ. Беларусь, Белорус гос с. Х акад.; [авт сост. В. М. Лившиц; редкол.: А. Р. Цыганов...

Марк Лившиц Семейная хроника iconУчебно-методический комплекс по курсу «психология семьи и семейная психотерапия»
Г. В. Старшенбаум. Психология семьи и семейная психотерапия. – М.: Ноу впо «Институт психоанализа», с. 92

Марк Лившиц Семейная хроника icon«Хроника хроника» (сюрреалистическая комедия) Действующие лица
Синегноев Бенедикт Аркадьевич, соавтор Петрушанко (калечит его своими навыками), Зося, состоит с Петрушанко в запутанной связи

Марк Лившиц Семейная хроника iconДжеймс Редфилд Селестинские пророчества Посвящаю Саре Вирджинии Редфилд
Но вот те, кому я обязан особой благодарностью: Алан Шилдс, Джим Гембл, Марк Лафоунтейн, Марк и Дебра Макелейни, Дэн Куэстен-берри,...

Марк Лившиц Семейная хроника icon22. в евангелиях по-видимому отражены достаточно развитые астрономические...
Са девятого" (Матфей 27: 45). Лука говорит: "Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло...

Марк Лившиц Семейная хроника iconТема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием"
Тема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием". Первый урок из двух по данной теме

Марк Лившиц Семейная хроника iconТема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием"
Тема: "Трагическая хроника эпохи в поэме А. А. Ахматовой "Реквием". Первый урок из двух по данной теме

Марк Лившиц Семейная хроника iconМарк вишняк дань прошлому издательство имени чехова 1954 оглавление


Учебный материал


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru