Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня»




НазваниеBaybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня»
страница1/45
Дата публикации15.07.2013
Размер4.12 Mb.
ТипДокументы
5-bal.ru > Право > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45



Мария Семёнова, Феликс Разумовский

Вавилонская Башня


OCR Condor

Spell-check Waclaw Baybekow

Аннотация



«Кудеяр: Вавилонская башня» — новый роман Марии Семеновой, одного из самых ярких современных авторов, создательницы культового «Волкодава» и множества произведений исторического, авантюрного и детективного жанра. Взрыв во время опыта в секретном институте «Гипертех» отнял у спецназовца Ивана Скудина самое дорогое — любимую жену Марину. Как жить дальше, во имя чего?.. Однако цепь последующих событий, происходящих на грани науки и мистики, свидетельствует: во-первых, имел место злой умысел; во-вторых, есть надежда, что взрыв не убил Марину, а всего лишь вывел ее за пределы этой реальности. Значит, полковнику Скудину по прозвищу Кудеяр снова есть за что драться!


Авторы сердечно благодарят

Василия Васильевича Семёнова,

Павла Вячеславовича Молитвина,

Владимира Владимировича Бородина

за ценнейшие консультации и советы

по науке, жизни и технике.

Мы благодарим и вас,

бесподобный Чейз и незабвенный Сары Шайтан Уруш,

потому что без вас

эта книга была бы совсем другой.

И мы были бы другими...

Похождения Риты, иди Стыдобища, любезный читатель!


Дачный посёлок Орехово — самое лучшее место на всём белом свете. Это факт. Документально подтверж­дённый, научно доказанный, не вызывающий споров и не подлежащий никакому сомнению. И в том числе осенью, когда, по мнению горожан, стоит «плохая» погода. Когда уехали сугубо летние дачники и то тут, то там слышится перестук молотков — это закрывают на зиму домики. Ко­гда вершины здоровенных сосен тонут в густом мокром тумане — то ли дожде, слишком мелком для тривиально­го выпадения наземь и витающем этакой взвесью, то ли непосредственно в тучах, метущих нижним краем прямо по ореховским горкам...

Рита измеряла быстрыми шагами утоптанный песок Рубиновой улицы, а Чейз, жемчужно-седой от капелек влаги, унизавших каждую шерстинку, по обыкновению трусил впереди...

Да, да, читатель. Вы не ошиблись. Тот самый Чейз. И та самая Рита. Которую ясновидящая Наташа запе­ленговала «на кладбище»... По каковой причине она и оказалась зачислена вами в покойницы.

Ну как же: в тёмном ночном парке её атакуют трое подонков из общества сатанистов, а на Ритиного довольно-таки грозного пса натравливают своего кобеля поро­ды гвинейский мастиф, чемпиона по собачьим боям...

...Её ударили кулаком, ударили грубо и беспощадно, так, что сразу отнялась половина лица и стало нечем дышать. Шуточки кончились: она услышала ругань и увидела лезвие ножа, мелькнувшее перед глазами.

«Чейз!..» успела она всё-таки крикнуть ещё раз. По­том рот ей снова зажали.

Из кустов долетел пронзительный собачий вопль. Так, силясь вырваться из зубов победителя, кричит повержен­ный в жестоком бою. Визг оборвался, и Рита ещё увидела, как на утоптанном пятачке возник третий носитель ад­ской эмблемы, а за ним — вздыбленный в высоком прыж­ке — чёрный в свете далёких фонарей — силуэт могучего пса. Он показался Рите невероятно огромным.

Новый удар, и больше она не видела уже ничего...

Помните, читатель, как один из авторов этих строк столкнулся с вами нос к носу у Варшавского рынка?.. Да-да, тоже того самого, прозябающего в нехорошей те­ни сгоревшего «Гипертеха». Автор прогуливал там свое­го пса — естественно, беспородного кобелину по имени Чейз! — а вы покупали нечто очень вкусное для празд­ничного стола. Вы сперва несколько смутились при виде благородного чудовища, принюхавшегося к деликатесам в вашей сумке-тележке, но потом... Потом вы уподоби­лись бессмертному Соломину из лучшей конан-дойлевской экранизации всех времён и народов. Помните, ко­нечно:

«Но девушка, Холмс! Девушка! Что теперь с нею бу­дет?..» (За точность не ручаемся, цитируем но памяти, но смысл именно таков.) И каково же было ваше изумление, когда мы объяс­нили вам, что пёс, вылетевший победителем из кустов, был именно Чейз, спешивший на выручку Рите! Как не­доверчиво вы пригляделись к его реальному прототи­пу, пытаясь оценить боевые возможности пса! И только когда он ласково улыбнулся вам совершенно баскервильской улыбкой — вы призадумались, а не ранова­то ли было ставить крест на хозяйке подобного суще­ства.

...Ах, стыдобища, любезный читатель! Да неужто вы усомнились? Неужто вправду сочли, будто импортный чемпион по боям что-то может против могучей россий­ской дворняги, прошедшей суровую школу уличного вы­живания?

В общем, заявляем с полной ответственностью: чем­пион попал как под танк. Ко всему прочему, Чейз пре­красно слышал отчаянные крики Риты, звавшей его на помощь, — и соответственно выдал четвероногому агрес­сору по самое первое число, какое только бывает. Ещё и за то, что скудоумный гвинеец посмел отвлечь его от пер­вейшей кобелиной обязанности по защите хозяйки! Ког­да же поверженный мастиф с воплями, примерно пере­водимыми на русский язык как «Дяденька, прости за-сранца!..», кинулся удирать в направлении исторической родины, — Чейз, ни секунды не медля, устремился обо­ронять Риту от двуногих мерзавцев.

Свирепым прыжком махнул он через густые кусты...

Один из троих держал Риту сзади за локти. Второй брызгал на неё из аэрозольного баллончика чем-то фос­форесцирующим и вонючим. Третий, стоявший всех бли­же, пытался дозваться своего бойца-медалиста.

Чейз, не раздумывая, устремился в атаку...

Отвлечёмся ещё на минуточку, любезный читатель. Случалось ли вам когда-нибудь заглядывать в пасть более-менее серьёзной собаки? Право же, если подвер­нётся возможность, воспользуйтесь ею и загляните. Впе­чатления гарантируются, причём очень неслабые. Даже если вашему вниманию подвергнется всего-навсего со­седский пудель, существо душевное и безобидное. А уж если даст осмотреть свою пасть, к примеру, ротвейлер...

Популярное заблуждение числит главным собачьим оружием клыки. Зря ли грозного пса мы не задумываясь называем «клыкастым»! Зря ли поэты бесконечно рифму­ют «клыки» и «клинки»! И действительно, вот они торчат, четыре белых стилета. Но и раны от них — как от стиле­тов. Или как от гвоздей. Аккуратные, быстро заживающие (проверено автором на собственной шкуре...) узкие дырки.

Зато дальше... там, в горячей и влажной черно-розовой глубине... ближе к углам челюстей, где выгодный рычаг позволяет развить чудовищное — около тонны — усилие... Там громоздятся зубцы, хребты, целые Гималаи орудий хищного промысла, да всё таких профилей и углов, до которых наша инструментальная промышленность ещё не скоро дойдёт.

Эти-то орудия, в отличие от эффектных клыков, моз­жат и дробят в мелкую кашу всё, что на них попадает. Плоть так плоть, кости так кости... У них и название какое-то тяжёлое и неторопливое: «моляры». И это на­звание, уж поверьте, совсем не случайно выглядит фи­лологической роднёй словам «молот» и «молоть»...

А теперь вообразите, любезный читатель, что описан­ное нами сокрушительное великолепие — клыки и всё прочее — несётся конкретно на вас. Не приведи Боже, конечно, но всё-таки вы представьте, как оно летит, раз­гоняемое четырьмя пудами яростно работающих мышц. А чуть повыше жутко ощеренной белизны горят, точно два красных стоп-сигнала, маленькие, пристальные и оч-чень нехорошие глазки. А если помножить всё это на жуткую силищу, позволяющую выдирать куски из гру­зовых шин, да на скорость реакции, которая среднему человеку даже отдалённо не снилась...

Вообразили? Хорошенько вообразили?

Значит, получили отдалённое представление о том, что довелось пережить троим сатанистам, надумавшим «проучить» героиню нашего повествования.

Опытный Чейз мигом оценил ситуацию. И, пролетев мимо остолбеневшего хозяина гвинейца, занялся наибо­лее, с его точки зрения, опасным. Тем, который бил Риту и брызгал на неё мерзостью из шипящей банки.

Парень начал смутно подозревать: что-то шло не по плану! — и хотел обернуться, но не успел. Рыжие фонари заслонила летящая тень, сверкнуло и разверзлось нечто вроде зубчатого медвежьего капкана. На почитателя Сата­ны обрушилась стремительная тяжесть, вполне сравнимая с его собственной, и он полетел кувырком, а на руке, уда­рившей Риту и оттого более не достойной существовать, чуть пониже плеча сомкнулся тот самый «капкан», и...

Любитель аэрозольного боди-арта1 не успел осознать боли. Человек — всё-таки не бойцовый кобель с его тол­стой шкурой и привычкой мужественно выносить покусы собратьев. Люди, особенно те, что любят увлечённо причинять боль другим, сами почему-то с трудом её при­нимают... Хрустнула кость, и организм попросту отклю­чился, сломленный физиологическим ужасом.

Чейз брезгливо выплюнул обмякшее тело и обернул­ся ко второму, ибо тот, который держал Риту и грозил ей ножом, был тоже опасен. Тут надо сказать, что всё

Боди-арт — «живопись» по обнажённому человеческому телу. вышеописанное заняло ничтожные доли секунды: сатанист не успел не то что повредить Рите или оставить её и кинуться удирать — даже переменить позу.

Чейз не счёл нужным прыгать. Когда у человека в руке нож, лучше действовать низом. Распахнутые челюс­ти глубоко охватили правое колено противника...

...И сжались с той самой силой, которая у больших собак доходит до тонны...

Теперь понятно, читатель, ради чего мы чуть выше предприняли столь длинное лирическое отступление о собачьих зубах?

...Рита, полуоглушённая ударом в лицо, внезапно ли­шилась опоры и неловко осела наземь, вернее, прямо на инертное тело своего второго мучителя. По щеке ободряю­ще прошёлся мокрый, тёплый, очень знакомый язык — и почти сразу в лицо сыпанула взрытая когтями земля. Это Чейз отправился вынимать душу из третьего.

Хозяин мастифа имел некоторый опыт в обращении с крупной сильной собакой. Он не стал удирать, понимая, что это всё равно бесполезно. Со своим гвинейцем он привык решать все проблемы, действуя сапогами. Он и с Чейзом попробовал поступить так же. И с перепугу даже выдал удар, которому позавидовал бы иной каратист.

Только лучше бы он этого не делал... Чейз легко увер­нулся от мелькнувшей ноги, оказавшись за спиной су­постата. В собачий ум не заглянешь, но некоторые пред­положения напрашиваются сами собой. «И чего ради я буду кусать эту глупую ногу? Сам мужик, знаю, как ра­дикально с тобой разобраться...»

И страшная пасть разверзлась в третий раз, чтобы окончательно и бесповоротно сграбастать... всю как есть промежность владельца мастифа, открытую злополуч­ным ударом. Сзади и снизу вверх.

Вот когда раздались вопли грешника на сковородке. Третий сатанист орал поистине «за себя и за того пар­ня», вернее, за всех троих сразу... Оно и понятно.

Его истошные крики подействовали на Риту, словно порция холодной воды. Как ни гудело от удара у неё в голове, сработал инстинкт выживания, свойственный вся­кой нормальной женщине. «Ну-ка, хватит на травке ва­ляться! Живо вскакивай и действуй, да побыстрее!»

И Рита вскочила и даже попыталась бежать, но рав­новесия не удержала и снова упала на четвереньки. Опять поднялась и заковыляла навстречу вернувшемуся Чейзу. Схватила его за ошейник и стала пристёгивать поводок (который, оказывается, всё это время так и не выпускала из рук). Руки тряслись, карабин никак не по­падал в стальное кольцо, но мысли работали на удивле­ние чётко. У Риты уцелел на поясе сотовый телефон; если по уму, следовало бы вызвать милицию и «Ско­рую помощь». В нормальном человеческом государст­ве стражи порядка вынесли бы ей торжественную благо­дарность, а Чейзу презентовали большой батон кол­басы...

Но то — в нормальном человеческом государстве, где органы правосудия защищают мирных граждан от вся­ческих лиходеев. А не наоборот, как слишком часто бы­вает у нас.

Ах, любезный читатель!.. Вы, конечно, тоже помните дивную историю о жительнице Москвы, которая, отбива­ясь от насильника, пырнула его в ногу ножом и умудрилась попасть в артерию. Отчего тот и помер. Так ведь был суд! И вынес обвинительный приговор! Кстати, уже после при­нятия нового закона о самообороне. Хорошо хоть, некото­рым чудом срок назначили условный, а то ведь прокурор восьми лет колонии для женщины требовал, — видимо, за то, что посмела спастись1. Ну и денежный штраф в пользу семьи «убиенного» назначили весьма даже неслабый...

И тем самым доходчиво объяснили всем россиянкам: напоролась на сексуально озабоченного проходимца — смотри не вздумай сопротивляться. По первому требо­ванию ложись под него да ещё озаботься, чтобы ублюдку было комфортно. Не то тебя же по судам потом затас­кает, компенсации будет требовать за ущерб.

А уж если у тебя есть собака... В одну квартиру влез­ли воры и в прихожей стали избивать хозяйку, вышед­шую на шум. Тут распахнулась дверь комнаты — и по­явился большой и весьма рассерженный пёс. Которым один жулик был загрызен на месте, а второй отправлен в больницу. И тоже был суд! Как, мол, это она посмела в собственном доме собственной собаке позволить от двоих разбойников себя защищать?.. И не надо ли эту собаку, загрызшую — ах, ах, ЧЕЛОВЕКА!!! — признать социально опасной и быстренько расстрелять?..

...Конечно, столь пространными категориями Рита в те минуты не мыслила. Наше очередное лирическое отступ­ление всего лишь призвано пояснить закономерность её рассуждений. А именно, Рита очень явственно вообрази­ла Чейза под дулом милицейского пистолета. И, соответ­ственно, себя на скамье подсудимых. Ведь по закону под­лости у кого-нибудь из троих молодых подонков па­па обязательно окажется влиятельным бизнесменом. Или депутатом. Или бандитом, — один хрен! Небось тут же выяснится, что троих мальчиков, выгуливавших безобид­ного щеночка, ни за что ни про что затравили жутким псом-людоедом...

1 Уже после написания данной главы эту женщину — есть Бог на небе! — после длительной тяжбы всё-таки оправдали. И Рита намотала на руку поводок и со всех ног по­мчалась домой, понукая недоумевающего кобеля. Он-то полностью сознавал свою правоту и никак не мог взять в толк, отчего так встревожена хозяйка, отчего она всхли­пывает и совсем не радуется победе.

Мысль о том, что, один раз сумев выследить и под­караулить её, сатанисты легко сделают это снова, Рита додумывала уже на бегу-Есть голливудский фильм о глобальном похолодании и о том, как внезапная метель завалила снегом паль­мы Лос-Анджелеса. И в этом фильме есть такая сцена. С огромным трудом пробившись сквозь бурю, мимо за­мёрзших вместе с водителями машин, герои... вваливают­ся в дом, пребывающий на полном самообеспечении. Там по-прежнему тихо, уютно, тепло, работает телевизор. Обитатели дома почти не обращают внимания на вселен­ский катаклизм, происходящий снаружи. Они смотрят на обледенелых, помороженных персонажей, точно на при­шельцев из космоса...

Примерно таким «марсианином» почувствовала себя Рита, когда отперла ключом знакомую дверь и — гряз­ная, зарёванная, растерзанная — ввалилась в свою ком­нату в коммуналке... чтобы обнаружить там картину аб­солютного уюта и домашнего мира. Пахло бабушкиными фирменными пирожками, а за накрытым для чая столом, кроме самой Ангелины Матвеевны, сидел полностью не­ожиданный и очень поздний — дело-то было хорошо за полночь! — гость.

Причём не кто иной, как милейший Олег Вячеславо­вич, коллега-собачник, сосед по улице и шапочный зна­комый, за внешность и осанку тайно именуемый Ритой «адмиралом в отставке». Не далее часа назад Рита с ним раскланивалась под деревьями. С ним и с его пуделюшкой, кудрявой маленькой Чари. Кто бы мог предполо­жить в тот момент, что «адмирал» направлялся не на прогулку, а к ним с бабушкой в гости?

— Риточка, деточка, что случилось? — решительно спросила Ангелина Матвеевна. Шестьдесят лет назад, на фронте Отечественной войны, бабушка служила в раз­ведке и теперь числилась ветераном ФСБ. А потому на экстренные ситуации жизни отвечала столь же экстрен­ной мобилизацией, не имея вредоносной привычки чуть что ахать, хвататься за сердце и сползать по стене. Вот и теперь она поняла самое главное: любимая внучка бы­ла жива и на ногах, значит, ни с ней, ни с собакой ничего непоправимого не произошло.

Ну а всё, что к категории непоправимого не относи­лось, в понимании Ангелины Матвеевны было не бедой, а так — мелкими неприятностями. Мелкими и вполне преходящими.

Олег Вячеславович, сперва встревоженно повернув­шийся к Рите, ободряюще ей улыбнулся. Он держал в руке надкушенный пирожок.

И Рита — пополам со слезами и соплями — вывали­ла им всё как было. Вывалила без утайки и ничуть не смущаясь присутствием малознакомого, в общем-то, го­стя.

Когда она, утирая хлюпающий нос, завершила свою прискорбную повесть, Олег Вячеславович с военной (вот вам и «адмирал»!) чёткостью задал ей несколько вопро­сов, уточняя время, место и некоторые подробности. По­том вытащил из кармана мобильничек и, пока Рита со­ображала, куда и зачем это он взялся звонить, набрал несколько цифр. Каких именно и сколько, Рита не уло­вила, но уж точно не милицейское «02». — Доброй ночи, — поздоровался он с невидимым со­беседником. — Сейчас мы с супругой были свидетелями происшествия в «Юбилейном» садике на Московском проспекте. На девушку, гулявшую с собакой, напали три каких-то подонка в майках с эмблемами сатанистов, да ещё и натравили на неё бойцового пса... — И Олег Вяче­славович почти один к одному изложил услышанное от Риты. Имела место лишь лёгкая редактура, призванная подтвердить её полную невиновность. Продиктовав в за­вершение свой адрес и домашний телефон, Олег Вяче­славович нажал кнопку отбоя.

— Итак, Риточка, — сказан он, — компетентные орга­ны в курсе, и два свидетеля у вас есть. — Помолчал, улыб­нулся и добавил: — А ведь я к вам, между прочим, за помощью шёл...

Рита взирала на него в полном остолбенении. Это какую же помощь она, в её-то пиковой ситуации, могла ему оказать?..

Он по-своему истолковал её молчание.

— Риточка, вы только, ради всего святого, не поду­майте, что я себя и супругу вашими свидетелями «на­значил», чтобы вас в неловкое положение поставить! Ни Боже мой... Мы с моей Татьяной Павловной просто по­думали: вы ведь писательница у нас, вам всё равно, где компьютер включать... Одним словом, не могли бы вы с Чейзом нашу дачу некоторое Время посторожить? А то у нас там жулики каждую осень пошаливают, и у суп­руги моей прямо сердце изболелось, вдруг влезут...

Удивительно ли, что на другое утро рассвет застал Ангелину Матвеевну, Риту и Чейза на перроне Финлянд­ского вокзала, откуда идут электрички в дачный посёлок Орехово и другие, менее значительные места. Бабушка с большой сумкой-тележкой прибыла на метро. Рита с рюкзаком и кобелиной на поводке — бодренько пешоч­ком по Загородному и Литейному проспектам.

Уже на мосту через Неву Рите попалась навстречу пожилая тётка из тех, кого она про себя именовала «бое­головками» — за свойство фигуры равномерно расши­ряться от платка на голове до самого подола плаща. Бро­ви у тётки были хмурые, взгляд недовольный, а линия рта вместе с морщинами по углам напоминала подкову. Тётка уставилась на Чейза, явно собираясь что-то ска­зать. Рита успела приготовиться к выслушиванию оче­редных гадостей насчёт собак, которые слопали всё мясо в стране, перекусали всех детей и закакали все газоны...

— Какой глаадкий он у тебя, холёный, — совершен­но неожиданно доброжелательно проговорила «боего­ловка». — Что, пёсик, хорошо тебе у «мамы» живётся? Слушаешься её, не проказишь?..

Невзирая на ранний час, народу на перроне «Финбана» оказалось более чем достаточно. Как говаривал по ана­логичному поводу покойный дедушка автора этих строк: «Я-то знаю, куда еду. Но вот все-то куда?..»

Дорога предстояла не такая уж близкая — по времени без малого два часа. Рита категорически не умела врывать­ся в вагон, прокладывая себе дорогу локтями; они с ба­бушкой сподобились сидячих мест только благодаря Чейзу, вокруг которого, несмотря на поводок и намордник, как-то само собой возникало пустое пространство. Они даже некоторое время сидели в своём «купе» совершенно одни, но вскоре, когда стало ясно, что кобель смирный и ни на кого попусту не бросается, скамейки заполнились. Ближе всех устроился татуированный парень с внешнос­тью классического «братка». Вероятно, имидж не позволял ему чего-либо бояться. Напротив разместилась пол­нотелая дама. Она держала на коленях плетёную перенос­ку с голубоглазым котёнком. Поначалу она очень опаса­лась за малыша, но Чейз настолько добродушно завилял хвостом, принюхиваясь к запаху из плетёнки, что дама утратила настороженность и невольно улыбнулась в ответ.

— Все с дач скоро котов повезут, а вы на дачу собра­лись, — попробовала Рита завязать разговор.

Она чувствовала определённую неловкость: люди со­вались к ним на пустые места, но при виде Чейза бы­стренько ретировались.

— А мы круглый год за городом живём, — похваста­лась дама. — Это мы к доктору ездили, регистрировались и прививочку ставили!

Котёнок в переноске утвердительно пискнул.

Рите всегда нравилось смотреть на привычные город­ские пейзажи из окна поезда или электрички. Она и те­перь этим занималась до самого Токсовского шоссе. Ко­гда же по правому борту мелькнул знакомый силуэт цер­кви, Рита расстегнула рюкзак и вытащила то, с чем не сумела расстаться даже при последней решительной сор­тировке дачного багажа.

Это была увесистая пачка старых выпусков журнала «Друг», недавно купленных на собачьей выставке у про­давщицы литературы — и ещё не прочитанных. За время марш-броска через два длинных проспекта журналы не­милосердно оттянули Рите все плечи. Тем не менее она ни на минуту не пожалела, что взяла их с собой. Всё, что содержало информацию о собаках, было для неё цен­ностью абсолютной!

Рита знала по предыдущему опыту, что сколько-ни­будь серьёзное чтение в электричке — дело проблема­тичное. Поэтому она решила для начала пролистнуть все журналы, читая одну какую-нибудь рубрику. Например, «„Друг" в гостях». Здесь содержались интервью со вся­кими знаменитостями — естественно, сугубо московски­ми, — у которых жили собаки. Этот раздел показался невыспавшейся Рите достаточно легкомысленным и за­нятным... Как водится, первое впечатление оказалось весьма даже обманчивым.

— Ах она дауниха недоделанная!!! — громко, в луч­ших традициях Поганки-цветочницы, вырвалось у неё буквально через минуту. Рита, конечно, мгновенно при­кусила язык, но было уже поздно. Полная дама шарах­нулась, подхватив переноску: успевший задремать Чейз воинственно вскочил, высматривая врагов. Чувствуя на себе взгляды доброй половины вагона, Рита отчаян­но покраснела и сочла нужным пояснить: — Извините... Просто тут в журнале... Не хочешь, а заорёшь.

Из-за деревянной спинки сиденья обернулась ветхого вида старушка. Оценила глянцевый разворот «Друга» и осведомилась:

— О, это про собачек у вас? Может, вслух нам почи­таете?

Закрыла Дарью Донцову и приготовилась слушать.

Рита обвела глазами лица пассажиров и не увидела осуждения, лишь сдержанное любопытство. Не зря, навер­ное, говорят, что домашние животные способствуют по­ниманию и сближению. Рита мысленно перевела дух и принялась читать. Сперва один журнал, потом ещё и ещё...

Судьбе было угодно, чтобы первой в череде знамени­тостей оказалась Телеведущая. Она по четвергам вела на одном из центральных каналов передачу «Женское здо­ровье». Рита однажды по наущению бабушки решила бы­ло посмотреть эту передачу, но её терпения хватило ров­но на десять секунд. Телеведущая улыбнулась безмозглой голливудской улыбкой сквозь «умные» золотые очки и провозгласила с восторгом, словно собираясь поделиться радостной тайной: «А теперь, дорогие женщины, погово­рим... о раке груди!» Рите сразу захотелось её удавить...

Теперь выяснилось, что Телеведущая держала амери­канского кокера. Порядочного наглеца и непроходимого тупицу, которого она ещё и не желала «портить» какой-либо дрессировкой. Зато кокер был выставочным геро­ем-любовником. Две с половиной страницы журнальной площади были полностью посвящены описанию его не­сравненной красоты и «благородных» привычек, на са­мом деле говоривших о тенденции беситься с жиру и о домашнем тиранстве.

Краем глаза Рита ловила взгляды пассажиров, уст­ремлённые на Чейза. Народ сравнивал. Как раз когда она читала про то, как кокер под настроение прихватывал зубами хозяйку, не пуская её в любимое кресло, да ещё и порывался цапнуть журналистку, Чейз положил голо­ву Рите на колено, просунул под руку морду и трога­тельно вздохнул.

— Девушка, — не выдержала дама с котёнком. — Вы, может, намордничек-то с него снимете? Он же, сразу вид­но, безобидный у вас, что ему зря в наморднике маяться?

В очередном номере корреспондент «Друга» отпра­вился в гости к «главному кавээнщику всей страны» ещё советских времён, а теперь и России. Прежде этот чело­век никогда не нравился Рите, хотя она не взялась бы чётко сформулировать, чем конкретно он ей не угодил. И вот поди ж ты — кавээнщик оказался толковым и от­ветственным владельцем симпатичного бриара.

— Когда у них там следующий выпуск? «Кавээна», я имею в виду? — деловито поинтересовался мужчина, си­девший по ту сторону прохода. Рита поймала себя на том, что тоже не отказалась бы посмотреть «КВН». Если, конечно, на даче у Олега Вячеславовича был телевизор.

— Станция имени сорок девятого километра, — объ­явил по трансляции машинист. По вагону прокатилась волна доброжелательного смеха.

Открылись и закрылись двери, из тамбура ввалилась компания подростков, видимо отмечавших скорое про­щание с летом. У одного из них звякала в руках гитара, но пассажиры дружно потребовали тишины. Все слуша­ли Риту.

Следующей в списке знаменитостей оказалась Певица. Как следовало из интервью, эстрадная дива поочерёдно вспыхивала пламенной любовью то к одной, то к другой собачьей породе — и ничтоже сумняшеся оповещала об этом поклонников прямо во время концертов. И, естест­венно, ей в тот же день дарили щенков. То афганскую борзую, то немецкую овчарку, то пекинеса...

«Наверное, у вас теперь много разных питомцев?» — спросила её журналистка.

«Ах, что вы, — последовал ответ. — Сейчас никого».

Оказывается, афганская борзая, будучи вывезена на дачу, «куда-то побежала, и больше мы её не видали». Немецкая же овчарка заметила кошку, сорвалась с по­водка — и погибла под колёсами автомобиля.

— Как это — сорвалась с поводка? — чуть ли не про­кричала Рита, свирепо потрясая журналом. — Ну вот объясните мне, как это может быть? У неё что, поводок был из гнилого мочала? Или карабин из канцелярской скрепки?..

Все опять невольно посмотрели на Чейза. На пёстрый, двенадцать миллиметров толщиной — КамАЗ буксиро­вать, не порвётся! — альпинистский шнур и могучий, с накидной гайкой, карабин поводка. ...Ну а пекинес оказался попросту подарен маленькой принцессе-племяннице на день рождения. Ровно пятый по счёту. Наверное, для того, чтобы обоим повязывать одинаковые бантики на головах. Впрочем, племянница обитала в другом городе, так что за дальнейшей судьбой собачки эстрадная знаменитость не следила.

Пока шло восторженное описание очередной породы, о которой на данный момент возмечтала Певица, парень-«браток» мрачно засопел, принялся рыться в сумке, вы­тащил кассету и... метко запустил её в открытую форточ­ку. Только и мелькнула фамилия на обложке.

— Сеструхе вёз, дуре, — буркнул «браток» и с трес­ком задёрнул молнию сумки. — Падла буду!

После станции Васкелово вдоль вагона пошли кон­тролёры.

— Проездные документы готовим!

Народ предъявлял билеты, «зайцы» совали мзду, со­ответствовавшую негласному прейскуранту, и все друж­но требовали тишины. Рита молча сунула в протянутую руку три билета — свой, бабушкин и на Чейза — и про­должала читать.

Ей казалось, что столичные знаменитости ничем её уже больше не потрясут, но, как выяснилось, тут она ошибалась. Кто бы мог предположить, что всех, да ещё с немалым отрывом, обставит пожилая Актриса?..

— Кто, кто?.. — послышалось из угла, где устроились прощавшиеся с летом тинэйджеры.

Нынешней молодёжи фамилия Актрисы действитель но не особо что говорила, но когда-то, лет «дцать» назад, она в самом деле была немыслимо популярна. Даром ли

1 В основу данного эпизода положены реальные публикации, которые заинтересованный читатель может отыскать в журнале «Друг» (для лю­бителей собак) за прежние годы. в заголовке статьи её открытым текстом поименова­ли «великой», а фотограф, делая снимок для задней об­ложки, нарочно сбил резкость, галантно маскируя мор­щины.

Так вот, некогда у неё был пёс.

«Он был такой!.. Ах какой! И ещё такой, такой и та­кой! С ума сойти какой!» — расписывала питомца быв­шая примадонна кино.

«И долго ли он у вас прожил?» «Три с половиной года. Пришлось отдать...» Вот так-то. Пёс несравненной преданности и досто­инств был отдан чужим людям. Сразу и навсегда. По крайне веской причине.

«Нужно было ехать на съёмки. Эта роль... Мечта всей жизни...»

— Старая сволочь, — задумчиво проговорила бабуш­ка с томиком Донцовой. Сняла очки и невидящим взо­ром уставилась в окно, за которым мелькали лемболовские сосны. Наверное, старушка мысленно прощалась с некогда любимыми фильмами своей молодости. Их ещё не раз покажут по телевидению, но она уже не будет их смотреть. Молча плюнет — и подсядет к внуку, запус­тившему по видео боевик.

— Может, правда выхода не было...— послышался роб­кий голос из-за прохода. — Вдруг её в самолёт или в поезд с ним не пустили...

— Есть установленные документы, — авторитетно за­верил пассажиров остановившийся контролёр. Он был немолод и явно помнил Актрису. — Всё можно офор­мить. Вот девушка собаку везёт, знает, наверное: ветпаспорт, справочку, билетик — и счастливый путь. А уж если купе отдельное выкупить...

— А денег не было? — У кого, у неё? Да имейте совесть! — возмутилась дама с котёнком. — Вон, тут же пишет, как опоздала на поезд и на такси его чуть не тыщу вёрст догоняла!

— Если её на улицах узнавали и автографы клянчили, значит, она уже тогда неслабо стояла, — рассудительно предположил «браток». Он морщил крутой лоб, «перети­рая» проблему. — Могла хоть к ментам в питомник пойти: подержите собачку!

— Да кто бы в то время ей отказал!

— Или наняла бы кого, не за уважуху, так за деньги...

— Или родственников попросила! Друзей там, поклон­ников наконец!..

— Могла, в общем-то, с ним и на съёмки явиться... Сидел бы в вагончике, добро караулил!

— А если совсем никак, то и отказаться не грех был бы, — подытожила старушка с Донцовой. — В смысле, от роли. А она — вон как... Его судьбой за мечту свою рас­платилась.

— Ну... собака всё-таки, — необдуманно возразили из-за прохода. — Не человек всё же.

— Я те дам — человек!!! — свирепея, рявкнул «бра­ток».— Она и детей, может, штук пять по детским домам распихала! Чтобы ещё каким мечтам не мешали!!!

— Станция Орехово, — прокашлявшись, объявила трансляция. — Следующая остановка — шестьдесят седь­мой километр!

Вагонная дискуссия продолжалась, но Рита с сожале­нием принялась запихивать журналы обратно в рюкзак. На следующей остановке им с бабушкой и Чейзом пора было выходить.

«Браток» оценил явную тяжесть поклажи и рыцарски помог вытащить её в тамбур. Электричка свистнула и от­правилась дальше — на Сосново, Приозерск и Кузнечное. Ангелина Матвеевна, Рита и пёс остались на влажном перроне, спрыснутом недавним дождём. Бабушка без про­медления развернула карту, нарисованную Олегом Вяче­славовичем, и стала изучать подходы к Рубиновой улице. Рита же вдруг опустилась на корточки и притянула к себе кобеля.

— Ну её, — шепнула она ему в ухо, имея в виду то ли Актрису, то ли прежнюю хозяйку, выкинувшую Чей-за на улицу. — Я тебя никогда не брошу, малыш... Слы­шишь? Никогда, никогда...
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconТема: «Les marches (ступеньки)» Цель урока
Оснащение урока: иллюстрации, алфавит, картинки, учебник стихов: Чумак Н. П., Голуб Т. В. «Вавилонская башня»

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconНе каждый человек так много интересного знает о чудесной Франции....
Франции, что эта страна является родиной легендарной Коко Шанель, французы любители покушать лягушек, а также на её территории расположена...

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconЧто такое «аннотация», как ее писать?
Аннотация — небольшое связное описание и оценка содержания и структуры книги или статьи

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconАннотация дисциплины Математический и естественнонаучный цикл
Аннотация примерной программы учебной дисциплины «Специальные главы теоретической механики»

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconОбразец оформления статьи
Аннотация, курсивом. Аннотация, курсивом.

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconС. И. Петров, Б. Г. Иванов, В. И. Петров
Аннотация — краткая характеристика статьи. Аннотация показывает отличительные особенности и достоинства издаваемого произведения,...

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconВнеклассное мероприятие на английском языке «Star Hour» по теме: «Great Britain»
Картинки ( Собор Святого Павла, Вестминстерское аббатство, Букингемский дворец, Гайдпарк, здание Парламента, Белая башня)

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconИспользуйте стиль
Аннотация на английском — Аннотация на английском должна быть 2000-3000 знаков для докладов на русском, и до 1000 знаков для докладов,...

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» iconПримерный учебный план 16 Аннотации программ учебных дисциплин профиля...
Анализ и диагностика финасово-хозяйственной деятельности предприятия (организации) 31

Baybekow Аннотация «Кудеяр: Вавилонская башня» icon1. Рыбки плавали, ныряли в чистой светленькой воде. То сойдутся-разойдутся,...
Музыкальное сопровождение: Музыка из игры «Форт Боярд» (Fort Boyard: La Musique De Toutes Les Aventures); lhomme De La Tour (Башня...


Учебный материал


Заказать интернет-магазин под ключ!

При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru