Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная?




НазваниеКак пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная?
страница1/38
Дата публикации15.07.2013
Размер3.5 Mb.
ТипДокументы
5-bal.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

-


Дж. Г. Беннетт
Драматическая Вселенная, Том 1

Предисловие
Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная?

Нет сомнения, что мы, люди, корнями своими уходим в естественный миропорядок; но сомнительно, чтобы и плоды наши принадлежали тому же миру. Вопрос о том, есть ли определенное соответствие между человеком вообще и вселенной вообще, или мы являемся лишь случайными гостями на космической сцене – это вопрос, касающийся каждого человека, ибо от ответа на него зависит, какими ценностями мы должны руководствоваться в нашей жизни. Тотальный вопрос требует тотального ответа, и этот от­вет не может быть дан иначе как в терминах целостного человеческого опыта, включающего все, что человек узнал за последние века о себе и о вселенной. Такое предприятие совершенно невыполнимо, если только опыт не может быть сведен в связную систему, которую мог бы охватить чело­веческий мозг – этот ограниченный и капризный инструмент. "Универсальная система" оказалась тем блуждающим огоньком, который привел не один мощный интеллект в трясину пустых спекуляций. После неудачи гегелевс­кой космософии, контовского панхилизма, фехнеровского пантеизма и бергсоновского панпсихизма – если назвать лишь четыре примечательные попытки создания всеохватывающей системы – философы отвернулись от вопроса вопросов и последовали распространенному культу специализации в надежде, что быть точным в малом окажется безопаснее, чем смутно и неопределенно высказываться обо всем.

Между тем, границы человеческого знания были раздвинуты во всех направлениях: история, праистория и палеонтология; этнология и срав­нительное религиоведение; психология и физиология; биохимия, эмбриология и генетика; физика, астрономия и математика – каждая наука внесла свою лепту твердо установленных фактов, которые вместе создали ситуацию, наверное никогда еще не существовавшую в длительной истории человеческих культур. Мы не нуждаемся более в спекуляциях по поводу вещей, которые наши предшественники относили к метафизике или теологии, это даже недопустимо. Наука убила старую спекулятивную философию, но ничего не поставила на ее место. Перед нами сейчас – материал для нового синтеза; но он столь необъятен и столь обескураживающе разнообразен, что ни один человеческий ум не может охватить и сотой его доли. Никакой новоявленный Пико делла Мирандола не может поразить ученый мир рассуждениями о любом известном предмете. Никакой новоявленный Декарт не рискнет утверждать, что он овладел всеми науками.

И все же синтез необходим; ибо если все знание не может быть сведено в связную систему, мы должны будем либо отказаться от надежды найти место человека во вселенной, либо принять с ханжеской покорностью догмы, игнорирующие уроки естественных наук и усугубляющие разрыв между фактом и ценностью, который явился основной причиной нынешней неразберихи.

Более тридцати пяти лет прошло с тех пор, как весной 1920 года я пришел к убеждению, что многие, казалось бы, недоступные проблемы могут быть разрешены, если мы сможем преодолеть препятствие, состоящее в том, что мы мыслим только события в пространстве и времени, если мы сможем расширить наш кругозор, включив в него невидимое и неисследованное измерение вечности. Я погрузился в изучение дилемм науки и философии, таких как парадокс эфира или антиномия свободной воли и универсального закона, чтобы посмотреть, не лежит ли материал для познания вечности незамеченным перед нашими глазами.

Вскоре я встретил Гурджиева, который заставил меня увидеть, что знать больше недостаточно, нужно быть в большей степени, если мы хотим проникнуть за завесу пространства и времени. В последующие годы я услышал от него об элементах общей космологии, обещавшей примирить факт и ценность и заложить основания нового мировоззрения. Гурджиевская космология, хотя и величественная в своих смелых очертаниях, была далека от адекватности в трактовке данных современной науки. Многие годы я бился над проблемой их согласования. Наконец, в 1940 году, я решил начать заново и принялся за эту книгу. Постепенно отдельные фрагменты находили свое место, и я ясно увидел, что систематизация всего человеческого опыта – это не просто отдаленная возможность. Задача далеко превосходила мои силы, и я даже не принялся бы за нее без сотрудничества специалистов, оказавших мне помощь в проблеме, которую я счи­тал кардинальной – в демонстрации того, что математические и физические науки требует расширения системы основных измерений за пределы пространства и времени, даже в том виде, как они обобщены в работах Минковского и Эйнштейна.

Продолжающееся расширение предприятия делало ясным, что две основные проблемы – систематизация всех фактов и согласование всех ценностей – могут быть разрешены, только если мы сможем навсегда отказаться от узкого геоцентризма, этого поразительного наследия средневековья, до сих пор довлеющего обсуждению человеческой судьбы.

Первый том посвящен только систематизации фактов; но одновременно с ним писался второй том, который я надеюсь подготовить к изданию в течение года или двух. Лишь при чтении обоих томов вместе1 может стать ясным значение этой работы для разрешения вопроса о месте человека во вселенной. В то же время я хотел бы заметить, что эта книга не является изложением гурджиевской космологии. Это мой собственный очерк, и многое из того, что он содержит, происходит из источников, совершенно не связанных с гурджиевским учением. Я стремился к изложению, доступному не только профессиональным философам, но и любому читателю, готовому взять на себя немалый труд – овладеть основным замыслом и ознакомиться со специальной терминологией, необходимой для того, чтобы избегать вводящих в заблуждение ассоциаций. Тем не менее, эта книга никогда не была бы написана без импульса, данного гурджиевским вдохновенным прозрением космической схемы, и без опоры на его методы, которые мне посчастливилось получить от него лично и от его замечательного ученика П.Д.Успенского.

Незадолго до смерти Гурджиева в октябре 1949 года я говорил с ним об этой книге и рассказал о пути, по которому я пошел. Его замечания показали ясное понимание того, что за этим стоит, но он не проявил никакого личного интереса, сказав: "Это Ваша работа, не моя – но все равно она хорошо послужит прославлению Баалзебуба," - намекая на свою книгу "Все и вся", опубликованную после его смерти, в 1950 году. Я принимаю эту оценку. В гурджиевской книге "Всё и вся" содержатся прозрения, значительно более глубокие, нежели то, что доступно мне; читателю, который чувствует потребность найти не просто новое мировоззрение, но и новый способ жизни, я советую взять гурджиевскую книгу и изучить ее, как это делал я. Раз тридцать внимательно прочтя ее, я каждый раз нахожу в ней новую глубину смысла и – приятно отметить – новое подтверждение того, что основная концепция моей работы находится в согласии с прямой интуицией гения, которую я, не колеблясь, назову сверхчеловеческой.

Среди многих "крошек от пира идей" Гурджиева, на которых вскормлено мое мышление, я считаю одной из самых важных доктрину Взаимного Поддержания, согласно которой каждая определимая сущность на любой шкале существования участвует в универсальном обмене энергий, поддерживая существование других и будучи поддерживаема существованием других.

Взаимное поддержание – краеугольный камень учения Гурджиева, поскольку оно освещает как факт, так и ценность, хотя это всего лишь одна. из его смелых и оригинальных концепций. Он не оставил после себя упорядоченной системы мышления и не проявлял интереса к систематическому изложению, предоставляя своим, последователям собирать урожай от посеянных им идей.

Появилось немало книг, рассматривающих тот или иной аспект гурджиевского учения и методов; еще большее число вдохновлялось его идеями, но не указывает на источник. Я не хотел бы подтверждать авторитетом Гурджиева что-либо из написанного мною, даже интерпретации того, что написано им самим; но я с благодарностью признаю вдохновляющее влияние его учения, и, может быть даже в большей степени, его индивидуальности на мою жизнь.

Форма этой книги сама по себе является неотъемлемой частью изложения, поскольку я считаю, что систематизация материала предполагает систематизацию репрезентации. Разделение на две части соответствует дуализму рационализма и эмпиризма, которые книга стремится согласовать посредством триад Функции-Бытия-Воли и Гипономного-Автономного-Гиперномного способов существования. Таким путем рациональное и эмпирическое приводятся на каждой ступени к соглашению. Подобный метод едва ли мог быть применен еще 50 лет назад, поскольку эмпирическое знание ни в коей мере не было достаточно обширным, чтобы заполнить объем рационалистической спекуляции. Теперь роли переменились, и спекуляция, даже самая смелая, превзойдена лавиной эмпирических открытий.

Изложение работы по неизбежности неровно – лишь в немногих из рассматриваемых предметов я могу считать себя специалистом – но я стремился, насколько это возможно, поддерживать равновесие между разделами науки вне зависимости от моих частных научных занятий. В такой книге неизбежны многочисленные ошибки, пропуски, ложные доказательства, неверные обобщения. Моей целью не было создать компендиум наук или "систему природы" в стиле 17 века. Я предпринял гораздо более рискованную попытку – показать, что опыт сам по себе, если внимательно к нему отнестись, дает нам свои уроки и отвечает на вопрос, являются ли человек в своей тотальности и вселенная в своей тотальности проявлением одних и тех же законов, и созданы ли они по одному и тому же образу.

Я бы очень хотел писать на языке, доступном любому серьезному читателю. К сожалению, предмет настолько широк, что употребление специальных символов для обозначения принятых сложных понятий оказалось неизбежным. Для большинства целей было достаточно словесного языка, но в главах 13 - 16 избежать употребления математического символизма можно было бы лишь ценой непомерно растянутого изложения. Тем не менее, в книге мало математики – сотни страниц математического анализа пропущены или собраны в три Приложения; я не часто пытался также представлять даже избранные доказательства в поддержку высказываемых утверждений. Вследствие этих неизбежных по практическим соображениям ограничений многие рассуждения выглядят как необоснованные спекуляции, или, что еще хуже, как тенденциозный выбор иллюстративного материала. Я могу лишь надеяться, что те, кто понял, что мы должны любой ценой найти средства для того, чтобы представить все, найденное естествен­ными науками последних веков, как одно связное целое, будут готовы са­ми испытать метод и, будучи специалистами в той или иной из затронутых областей, скорее заполнят пробелы и исправят ошибки, чем отвергнут само начинание.

Как уже сказано, прежде всего я должен быть признателен Гурджиеву. Хочу также выразить глубокую благодарность тем, кто помогал мне в этой работе. Прежде всего, м-ру (ныне профессору) М.У.Трингу, который посвятил сотни часов поискам средств математической интерпретации моих представлений о времени и вечности. Без его блестящих трудов централь­ные главы этой книги не могли быть написаны. Затем задача была приня­та м-ром Р.Л.Брауном, с которым я разрабатывал шестимерную геометрию 15 главы и выяснил для себя важнейшее различение, - до сих пор не проводившееся, - трех внутренних измерений: вечности, времени и гипарксиса. Последний термин введен для обозначения того время-подобного детерминирующего условия, благодаря которому становится возможным соединение, взаимодействие и возникновение сознания. В главе 4, посвященной языку, мне очень помогли советы м-ра Генри Войза, а в биологических главах – д-ра Изабел Тернедж. Д-р Морис Верне помог мне как своими книгами, так и многими плодотворными дискуссиями; для меня было весьма ободряющим обнаружить, что мы пришли с разных сторон к одинаковым выводам относительно природы и роли жизни. М-р Энтони Пири проделал корректуру всей книги.

Мои ученики в Институте сравнительного изучения истории, философии и наук были для меня пробным камнем, участвуя во многих прочтениях рукописи в учебных группах и летних курсах. В течение 15 лет, с тех пор, как я начал писать эту книгу, она пересматривалась и полностью переписывалась по меньшей мере дюжину раз. Трудную задачу переписывания моих рукописей и лекций выполняла в течение первых девяти лет мисс Кэтлин Мерфи, а в последующие годы – миссис Джоан Кокс. Миссис З.Сори-Куксон два года работала над улучшением изложения. Перед этими тремя женщинами, и многими другими, помогавшими мне, я в неоплатном долгу. Мои издатели, в особенности м-р Пауль Ходдер-Уильямс, укрепляли и поддерживали мое начинание. Прошло около десяти лет с тех пор, как мы договорились о публикации книги. Год шел за годом, работа оставалась неоконченной, но их терпение и вера, что задача будет выполнена, не пошатнулись. Я поистине признателен им.

Несмотря на всю помощь, которую я получил, я хорошо сознаю, как далека эта книга от уровня Гартмана или Лотце. Единственное оправдание ее публикации состоит в убеждении, что задача систематизации всего человеческого знания не может более откладываться, и в понимании, что более квалифицированные специалисты, в том числе профессиональные философы, могут побояться идти столь рискованным путем. Остается выполнить двойную задачу. Прежде всего, нужно найти связную и адекватную систему ценностей, которая поможет нам понять, почему мы, люди, существуем, и как мы должны жить, чтобы оправдать наше существование. Современный мир упорно – и справедливо – сбрасывает старые одежды систем и теологий, которые не оправдывают себя ни разумностью космологии, ни верностью опыту.

Сейчас мы, люди, таковы – не можем принять того что чувствуем, но не понимаем, не можем поступать в соответствии с каким-либо "категорическим императивом" , если наши чувства с ним не согласны. Человеческий род, рассматриваемый как индивидуализированное бытие, переходит от детства к юности. Мы больше не можем сохранять наивные верования и спекуляции, определявшие наше поведение в дни нашего младенчества.

Опыт, по мере его накопления, все в большей степени становится источником суждения, но ценности, обнаруживаемые в субъективном опыте, могут удовлетворять нас лишь в том случае, если мы убеждены, что они значимы также и на космической шкале.

Мы должны прежде всего отказать в доверии любой системе ценностей, если она применима только к человеческой жизни на земле или к фантазийной картине жизни в других мирах, здесь или "по ту сторону". В этом томе я подчеркиваю однородность факта на всех шкалах и уровнях. То, что может быть названо "космической интуицией", вынуждает нас требовать такой же универсальной однородности в любой прием­лемой системе ценностей. Это требует, среди прочего, всеобъемлющего согласования ценности и факта, которое может быть найдено только в третьем принципе, способность гармонизовать весь возможный опыт и придать значение всему возможному существованию. Понять природу этого универсального согласующего принципа – второе условие, которое необходимо выполнить.

На нынешней критической фазе наше знание о вселенной, включая человеческую природу и человеческую историю, безмерно возросло. Это может свидетельствовать о том, что судьба человечества находится под руководством, или по меньшей мере, под влиянием некоей Высшей Силы. Есть все основания ожидать, что продвижение будет продолжаться и принесет человечеству большую способность к действию, нежели когда-либо в прошлом. Разрушительная и саморазрушительная деятельность человеческой расы достигла устрашающих размеров. Хотя заметны противоположные тенденции, но человечество еще далеко от осознания того, до какой степени переоценка ценностей необходима для его выживания. К счастью, есть все основания надеяться, что рост знания прокладывает путь к лучшему пониманию действительного значения жизни на Земле, пониманию универсального порядка. Узнавая все больше о законах, которые управляют универсальными трансформациями энергии, мы изменим наше отношение и к системе ценностей. Важным элементом в этой переоценке должен стать отказ от человеческой эстетики и привязанных к Земле теологий. Все, что существует, малое и великое, затрагивается процессом поисков ценностей. Мы, люди, должны признать, что наша маленькая классная комната – Земля – не является центром вселенной.

Мы не можем, однако, удовлетвориться лишь отрицанием геоцентризма. Чтобы наши ценности были универсальными и позитивными, мы должны найти ключ к пониманию "как", "почему" и "что" в космическом процессе. Постулат однородности факта и ценности кажется инструментом неограниченной силы, и, будучи применен к разъяснению доктрины Вазимного Поддержания, он может дать нам действительный ответ на все фундаментальные вопросы нашего существования. Я не могу надеяться на большее, нежели выражение того немногого, чему я научился от других и понял сам в космической схеме.
Кумб Спрингс, июнь 1956г.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconКонспект занятий с элементами исследования с детьми старшего дошкольного...
В процессе исследовательской деятельности уточнить, конкретизировать и расширить знания детей о хлебе

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconИстинные медики миссионеры
«Он взял на Себя наши немощи и понес болезни» (Мф. 8: 17). Он пришел, чтобы иметь возможность служить людям. Его миссия заключалась...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconГалина Евгениевна Иванова «… Жили они долго и счастливо ! или что...
К чему свою семью определить: к счастливым, «как все», или в особую группу «несчастливых»? На помощь пришел мудрый Козьма Прутков:...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconКогда я жил с родителями в Абхазии, я увидел мальчика, который играл...
Когда я пришел в школу, то на уроках музыки вновь встретился с дудочкой, это была блокфлейта. Мы разыгрывали сказки при помощи простых...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconКак я пришел в Сознание Кришны, Сборник писем и историй
«О, когда же флейты чудной божественный звук струн коснется натянутых в сердце застывшем? Заиграет мотив нестерпимой разлуки»

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconТема: Чтение слов, предложений с буквами Ж, Ш. Правописание сочетаний «ЖИ, ши»
У. Ребята, сегодня к нам в гости пришёл Незнайка. Он ещё не решил, нужно ли ему идти учиться в школе. Давайте ему докажем, что учиться...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconРеализация проекта "Мои домашние обязанности"
Ребенка в возрасте 2-3 лет можно и нужно начинать приучать к работе по дому. Именно в этом возрасте малыши с удовольствием принимают...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconЙ курс егти г. Серов Свердловской обл. Телефон 89045438025
Девочку эту, как он выяснил у своей младшей сестры Светки, которая тоже ходила в хор, звали Юля. В общем, она ему так понравилась,...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconПроблема достоверности исторических знаний
Мигель Сервантес отмечал, что история — сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого и поучение для настоящего, предостережение...

Как пришел я в Бытие? Откуда я? Для служения какой цели я пришел? Идти вновь! Как могу я чему-либо научиться, ничего не зная? iconКак должны поступить в отделе кадров завода и на основании каких норм права?
Вакулякин пришел трудоустраиваться на работу на завод «Прогресс». В отделе кадров он сказал, что трудовую книжку потерял, и попросил...


Учебный материал


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru