Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный




НазваниеПереводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный
страница9/20
Дата публикации29.08.2016
Размер3.26 Mb.
ТипДокументы
5-bal.ru > Биология > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20
и тех, и других не выпало действительной помощи в раз­витии. Одни остались в малоподходящем и полном опас­ностей окружении, в котором живут взрослые, а других охраняют от этого мира, подавляя их.

Ребенок - это основное звено в сохранении и построе­нии человека - похож на Мессию, который не имел, где приклонить голову.



Примечательно, что из трех больших этапов, кото-рые психология считает радикальными в разви-тии ребенка, два относятся к движению. Это на­чало ходьбы и артикуляция. Наука считает эти две двига­тельные функции неким подобием гороскопа, который предсказывает будущее человека. Одержав свою первую победу в овладении этими двумя умениями, «я» человека приобретает способность самовыражения и деятельнос­ти. Речь исключительный признак человека, ведь она является выражением мыслей в отличие от ходьбы, при­сущей также и животным.

Животное изменяет места своего обитания, и эти изме­нения мест обитания производятся с помощью особых ор­ганов тела - ног, посредством которых и реализуется дви­гательная активность. Благодаря своей способности изме­нять места своего обитания человек стал покорителем всей земли. Но для него, как для существа мыслящего, ходьба не является основным характеризующим признаком.

Человека отличает от других живых существ важней­шая особенность - использование руки как ведущего ин­струмента своего умственного развития. Как нам извест­но, раннее вступление человека в доисторическую эпоху произошло благодаря искре, полученной от трения кам­ней, которые служили ему первыми рабочими инструмен­тами. Эти камни определили новое направление в биоло­гической истории земных существ. Вся ранняя история че­ловеческого рода, отраженная в каменных орудиях, связана с совершенствующейся рукой. Уже в морфологии челове­ческого тела, в его способности прямо ходить заложена тенденция высвобождения руки с целью ее использования для различных видов деятельности. Рука была исполни­тельным органом разума. Таким образом, человек занял новое место в ряду живых существ и показал функцио­нальное единство между психикой и движением.

Рука - это тонкий сложный орган, который позволяет разуму не только заявить о себе, но и вступить в совер­шенно определенные отношения с окружающим миром. Можно сказать, человек «держит» в руках этот мир. Руки человека, руководствуясь разумом, преобразуют мир. Тем самым человек осуществляет свою миссию в большом мировом плане.

При обсуждении духовного развития ребенка логично изучить развитие начальных выразительных движений, ко­торые можно было бы назвать «интеллектуальными» -начало артикуляции и осмысленные движения руки. С древ­них времен люди подсознательно ощущали тесную связь речи и движений рук и придавали исключительное значе­ние некоторым символическим действиям. Когда мужчи­на и женщина обручаются, они протягивают друг другу руки и произносят определенные слова. Когда невесте де­лают предложение, то говорят, что «просят ее руки». При­

нося присягу, произносят слово, совершая соответствую­щий жест рукой. В тех образах, где «я» сильно выражено, рука является незаменимой. Пилат снял с себя ответствен­ность за распятие Христа, произнеся при этом ритуальное выражение: «Я умываю руки», и проделал это перед со­бравшимся народом. Прежде чем католический священ­ник проведет мессу, он объявляет о своей невиновности, «умывая руки». Он делает это на людях, хотя он уже вы­мыл руки, прежде чем приблизиться к алтарю.

Все это показывает, насколько сильно подсознание счи­тает руку демонстрацией своего «я». Следовательно, нет ничего более святого и чудесного, чем «человеческие дви­жения» в ребенке! Взрослые должны следить за развити­ем руки и считать ее успехи праздником.

Первый раз маленькая рука тянется к предмету, и это движение показывает силу детского «я», вторгающегося в мир. Вместо того, чтобы восхититься и оценить это в ребенке, взрослый боится этих ручонок, которые хвата­ются за окружающие малоценные и незначимые для него предметы. Вскоре он становится защитником вещей от ребенка. Он спешит одернуть ребенка: «Не трогай это!» -словно приказывает ему не двигаться и не говорить.

Эта оборона в подсознании взрослого приводит к тому, что он должен искать помощи у других людей, будто речь идет о том, чтобы вести тайную войну против силы, угро­жающей его благополучию и владениям.

Ребенок ищет в своем окружении какие-либо вещи, чтобы использовать их для своего духовного строитель­ства. Если ребенок ведет себя конструктивно, манипули­руя при этом руками, он должен находить вокруг пред­меты, которые побуждали бы его к этой деятельности. Но в домашнем окружении никто не обращает внимания на эту его потребность. Все вещи, которые окружают

ребенка, принадлежат взрослому. Ребенку запрещается брать их, они являются для него неким табу. Так взрослые пытаются решить жизненно важные проблемы посред­ством запрета. Если ребенку удается схватить предмет, попавшийся ему на глаза, то он ведет себя подобно изго­лодавшейся собаке, которая нашла кость и гложет ее в углу со старанием, полным страха от того, что кто-то сно­ва отнимет ее.

Активность, которую проявляет ребенок, отнюдь не слу­чайна, она совершается под руководством «я» ребенка и служит совершенствованию движений, мускульной коор­динации. Это «я» - великий координатор, который с помо­щью непрерывных упражнений создает внутреннее един­ство между духовным источником воли и частями тела. Чрезвычайно важно предоставлять малышу возможность спонтанно выбирать и производить какие-либо действия. Для этих действий характерным является то, что они ис­ходят не от случайных, а упорядоченных импульсов. При этом мы сталкиваемся с произвольными движениями -прыжками и действиями с предметами. Это не приводит к беспорядку и поломке предметов. Ребенок совершает конструктивные движения под влиянием увиденной в сво­ем окружении деятельности. Он все время ищет действия, которым можно подражать и которые связывают предмет с его назначением. Малыш пытается сделать с этими пред­метами то же, что делают с ними взрослые. Поэтому дей­ствия его зависят от привычек взрослых из его окруже­ния. Дитя хочет подмести в комнате, вымыть посуду и выстирать белье, налить воду, умыться, подстричься, одеться и т.д. Эти факты общеизвестны, их называют «стремлением к подражанию» и объясняют так: ребенок делает то, что наблюдает. Но вес же это значение далеко не точно. Подражание крохи существенно отличается от

того непосредственного подражания, которое наблюдает­ся у обезьян. Формирующиеся движения малыша исходят из той психической картины, которая со своей стороны ос­новывается на конкретных знаниях. Духовная жизнь, кото­рой отводится руководящая функция, всегда опережает свя­занные с ней движения-выражения. Итак, если ребенок про­изводит какие-либо движения, он знает наперед, чего хочет; и хочет делать то, что знает, т.е. то, что видел в чьем-то исполнении. То же самое можно сказать и о речи. Малыш воспринимает речь, которую он слышит вокруг себя, и произносит слова, потому что он изучил их на слух и уже имеет в своей памяти. Но он употребляет эти слова согласно своим сиюминутным потребностям.

Вместе с тем усвоение и применение услышанных слов ни в косм случае не подражание говорящего попугая, та­раторящего слова. Речь идет не просто о непосредствен­ной имитации, а об использовании знаний, приобретенных посредством наблюдений. Акт речи полностью отделен от акта слушания. Это разграничение очень важно, т.к. оно улучшает понимание деятельности ребенка, в которой высвечиваются существенные стороны его отношений со взрослым.

Элементарные действия. Как только ребенок под­растет настолько, что сможет совершать четкие и логи­чески мотивированные действия, которые он наблюдал у взрослых, он начинает действовать согласно своим соб­ственным целям и при этом совершает непонятные для взрослых действия с предметами. Это происходит с деть­ми в возрасте от полутора до трех лет. Я видела, напри­мер, мальчика полутора лет, который в комнате разгляды­вал стопку свежевыглаженных, аккуратно сложенных сал­феток. Он взял одну из них и осторожно, не развертывая,

понес в угол комнаты, положил ее на пол и сказал: «Раз!» Затем вернулся по тому же пути наискосок, продемонст­рировав при этом точное умение ориентироваться и схва­тил вторую салфетку, пронес ее тем же путем, положил на первую и снова произнес: «Раз!» Эта игра продолжалась, пока все салфетки не были уложены на пол. Но он тут же начал переносить их на свое первоначальное место. Стоп­ка салфеток была сложена не так аккуратно, как сложила их домработница, но все же они были правильно свернуты вдвое. Вся стопка стояла в аварийном положении, но, тем не менее, устойчиво. К счастью для ребенка, во время всей этой длительной операции никого из членов семьи не было поблизости. Как часто за спиной ребенка взрослый вскрикивает: «Стой! Стой! Не трогай это!» И как часто достается этим маленьким, достойным уважения ручон­кам, чтобы они привыкали не прикасаться ни к чему.

Еще одно «элементарное» действие, завораживающее детей, - это открывание закупоренных бутылочек. Осо­бенно любят дети игру с гладкими стеклянными крышеч­ками, которые светятся всеми цветами радуги. Эти дей­ствия с крышками флакончиков дети предпочитают дру­гим занятиям. Почти гак же магнетически действуют на детей крышечки чернильниц или коробочек, которые можно открыть и снова закрыть, или открывание дверки шкафа. Часто из-за предметов, которые привлекают ребенка и до которых ему не разрешается дотрагиваться, потому что они принадлежат маме или стоят на папином столе в его кабинете, начинается война между ребенком и взрослы­ми, и в большинстве случаев это ведет к так называемым «капризам». Это происходит не из-за бутылочек и черниль­ниц. Он был бы бесконечно счастлив, если бы ему в руки дали другие предметы, с которыми он мог бы делать та­кие же упражнения.

Эта и им подобные элементарные упражнения без осо­бых логических решений относят к первым видимым ус­пехам работающего человека. Некоторые разработанные нами материалы для самых маленьких детей задуманы для этой подготовительной стадии. Например, наши бло­ки с цилиндрами, которые нацелены на формирование тех же навыков.

Теоретически несложно понять, что ребенок должен чем-либо заниматься; но на практике мы сталкиваемся со сложными препятствиями, которые укоренились в ду­шах взрослых. Часто взрослые (имеющие сильную волю) разрешают ребенку брать их любимые вещи и носить их. Они не подавляют просыпающийся в нем импульс.

Одна молодая дама из Нью-Йорка, проникнувшись мо­ими идеями, решила попробовать их на практике со своим сыном двух с половиной лет. Однажды она увидела, как ре­бенок нес совсем без особой надобности из спальни в гос­тиную наполненный водой кувшин. Она увидела, с каким напряженным усилием и усердием малыш двигался впе­ред и говорил сам себе, не отвлекаясь: «Ве careful, be careful!» (Будь осторожен!) Кувшин был тяжелый и мать не смогла продержаться долго. Она поспешила ребенку на помощь, забрала у него кувшин и отнесла туда, куда хотел отнести его малыш. Мальчик был, без сомнения, расстро­ен и начал хныкать. Мама пожалела, что обидела ребенка, но ее можно оправдать, так как она не понимала, что ребе­нок действовал из внутренней потребности и представила себе утомление ребенка, волнуясь за малыша. «Я понимаю, что поступаю неправильно», - сказала мне дама и попроси­ла у меня совета. Я подумала о другой стороне дела, о том типичном чувстве взрослых, которое можно назвать «ску­постью по отношению к ребенку». Я сказала ей так: «Есть ли у вас фарфоровый сервиз, дорогостоящие чашки? Вели­

те вашему ребенку поносить некоторые из этих изящных легких предметов и посмотрите, что из этого получится». Дама последовала этому совету и рассказала мне потом, как с величайшей бережностью и любовью мальчик нес на свое определенное место одну за другой эти тонкого фар­фора чашки, не разбив при этом ни одной. Мать раздирало при этом двоякое чувство: радость за ловкость ребенка и боязнь за свои чашки. Несмотря на свой страх, она позво­лила ему носить посуду, и с тех пор она разрешала ему про­делывать эту работу, вдохновляющую ребенка. Это обсто­ятельство влияет на духовное здоровье ребенка.

В другом случае я дала в руки одной маленькой девоч­ке четырнадцати месяцев тряпочку для вытирания пыли. Ребенок с огромной радостью начал протирать различные блестящие предметы. Но тут у матери малышки проснул­ся один из инстинктов - оборонительный. Она не могла преодолеть себя, чтобы позволить своей дочурке держать в руках вещь, которая, по ее мнению, не несет в себе отра­жение потребностей ребенка.

Для взрослого, который правильно понимает значение процесса развития, первая демонстрация детского стрем­ления к работе не является удивительным открытием. Он начинает чувствовать, что нужно научиться отказы­ваться от чего-либо. Это выглядит так, словно он должен умертвить в себе свою личность, отказаться от своего образа жизни. Но это нельзя совместить с социальной жизнью. Без сомнения, ребенок находится за рамками об­щества взрослых. Случилось так, что сегодня он изолиро­ван от общества взрослых, а это означает подавление его развития и ситуацию, когда вдруг ребенку вынесли бы при­говор - навсегда оставаться немым.

Решение этого конфликта состоит в подготовке подхо­дящего для ребенка окружения, в котором отражаются все

главные жизненные процессы. Чтобы произнести первое слово, ребенку не нужна подготовленная среда. Дом на­полняется желанными звуками - лепетом малыша. На­против, для детской деятельности руки, которую можно назвать лепетом человека работающего, нужны приспо­собленные предметы, побуждающие ребенка к деятель­ности. Если таковые имеются, тогда можно увидеть дос­тижения детей, которые часто выше их возможностей. У меня есть фотография одной английской девочки, которая несет привычный для этой страны каравай хлеба - такой большой, что обеих детских ручонок просто не хватило, и поэтому малышка напрягла все свое тело. При этом она отклонилась назад, не видя, куда поставить ногу. На сним­ке рядом была видна и собака, взгляд которой был в ожи­дании (это было заметно по напряженным мускулам) на­правлен на девочку - не прийти ли на помощь своей ма­ленькой хозяйке? На большом отдалении от девочки мы видим глаза взрослого, который сдерживается, чтобы не забрать у ребенка хлеб. Так, находясь в правильно подго­товленной среде, маленькие дети часто совершают дей­ствия, которые своей ловкостью и точностью приводят нас в светлое изумление.



Взрослый, который еще не понял, что деятельность руки является главной потребностью ребенка и представляет собой демонстрацию его стремле­ния к работе, препятствует ему. Для такою поведения есть основания. Одна из причин этого состоит в том, что у взрос­лого перед глазами есть внешняя цель его действий. Свое собственное занятие он приспосабливает к своей личной духовной конституции. Это обстоятельство ведет его к до­стижению цели прямым путем, в самые короткие сроки и является одним из природных законов. Он формулируется как «закон наименьшей затраты сил». Когда взрослый ви­дит, какие усилия предпринимает ребенок, чтобы выпол­нить бесполезное действие, которое, как ему кажется, он выполнил бы совершеннее, то он приходит на помощь и тем самым подготавливает конец «спектаклю», который он с трудом терпит.

Если ребенок восхищается какими-то вещами, то взрос­лые считают это непонятными причудами. Когда ребенок

видит, что скатерть на столе лежит по-другому, не так, как обычно, то у него появляется желание расстелить ее, как он видел это ранее, и он будет делать это, между про­чим, медленно, но всегда с затратой своей энергии, с вдох­новением, на которое только способен. Единственная при­чина этого в том, что он «помнит» основные достижения своего разума. Переставить предмет в прежнее положе­ние - это триумф его деятельности на стадии его разви­тия. Причем ребенок будет для этого искать случая, ког­да рядом нет взрослого или когда тот не обращает на него внимания.

Если ребенок причесывается, то взрослый не видит его чудесных усилий по приобретению навыков, но чувствует покушение ребенка на сферу его законных интересов. А ведь ребенок выполняет важное для него дело, выстраи­вающее ею личность, как взрослый. Взрослый же видит, что ребенок не может быстро, хорошо и аккуратно приче­саться, в то время как он может сделать это лучше и бы­стрее. Как сильный великан, достающий почти до потол­ка, сопротивляться которому бесполезно, он выхватывает у ребенка расческу и объясняет, как нужно причесывать­ся. Стоит только ребенку начать пробовать самостоятель­но одеваться или шнуровать ботинки, как его инициатива прерывается раньше времени. Взрослых нервирует не только бесполезность детских действий, но и отличный от их собственного ритм, в котором совершаются движения ребенка.

Свой собственный ритм не так просто сменить, как от­ложить в сторону, например, старомодную одежду и заме­нить ее новой. Ритм движений составляет часть личнос­ти, черту характера, некоторым образом, часть тела. Зас­тавляя ребенка приспособиться к чужому ритму, взрослый подрывает психику ребенка.

Если мы будем идти рядом с парализованным чело­веком, то почувствуем некое угнетение. Увидев, как па­рализованный человек подносит ко рту стакан с водой, который грозит вот-вот разлиться, мы чувствуем трудно переносимое, неудобное для нас столкновение ритмов дви­жения. Мы стараемся подключить свой собственный ритм, и это называют «помогать». Нисколько не отличается и поведение взрослого по отношению к ребенку. Он неосоз­нанно препятствует медленным движениям ребенка, словно отгоняет безобидное, надоедливое насекомое.

Быстрые движения ребенка взрослый тоже не может выносить и готов в этом случае даже смириться с беспо­рядком и неаккуратностью, которые резвый ребенок вно­сит в его жизнь. Это случаи, в которых взрослый «воору­жается терпением», потому что здесь речь идет о види­мых внешних нарушениях. Он осознает, что должен обладать волей. Но если ребенок слишком медлителен, то взрослый проявляет не что иное как вторжение. И тог­да он становится на место ребенка. Вместо того, чтобы прийти на помощь его важнейшим духовным потребнос­тям, взрослый заменяет детские попытки изучить ка­кие-либо действия. Тем самым он блокирует своими соб­ственными умениями пути самоутверждения ребенка, превращаясь в тяжелое препятствие его внутреннему раз­витию. Отчаянный плач «капризного» ребенка, которому не разрешают самому ни умываться, ни причесываться, ни одеваться, свидетельствует о первых драматических столкновениях человека во время его становления. Кто бы мог подумать, что каждая глупая «помощь», связан­ная с первыми притеснениями ребенка взрослым, являет­ся началом опасных отклонений?

У японского народа существует впечатляющий пример, свидетельствующий о проекции бессознательного в поту­

стороннюю жизнь. Японский ритуал связан с тем, что в могилы детей кладут камушки или мелкие предметы, что­бы отвратить мучения, которые могут принести с собой злые духи покойным. Каждый раз, когда ребенок строит что-нибудь из этих камушков, снова и снова приходит де­мон и все ломает. Камушки, которые приносят родствен­ники, предназначаются для новых построек.



Взрослый может замещать ребенка не только тем, что он делает что-то за ребенка, но и тем, что пря-мо навязывает ему свою волю. Действует уже не ребенок - посредством него действует взрослый. Ж.-М. Шарко в своем знаменитом Институте психиатрии проде­монстрировал, как можно внушением произвести субсти­туцию (от лат. substituo - ставлю вместо, назначаю вза­мен) личности. Своими впечатляющими экспериментами он поколебал основополагающие представления о том, что человек всегда господин своих поступков. В противопо­ложность этому он доказал, что можно подавить личность испытуемого, внушить, что у него другая личность, на­пример, гипнотизера.

Хотя условия клиники узки и сами опыты ограничен­ны, они открывают путь к новым исследованиям и от­крытиям. Они положили начало учению о двойственнос­ти личности, о подсознании, о высших психических со­стояниях.

Итак, существует отрезок жизни, особенно чувстви­тельный к внушению, - детство, в котором формируется сознание, но восприимчивость ребенка творчески прелом­ляет поступающие извне впечатления. В этот период взрослый может вкрасться в доверие к ребенку и своей волей воздействовать на окончательное формирование воли ребенка.

Часто в школах можно встретить слишком темпера­ментное объяснение задания: учитель либо сопровождает слова энергичными движениями, либо разжевывает зада­ние. Затем мы видим, как в ребенке теряется способ­ность самостоятельно рассуждать и поступать. Ребенок воспроизводит жесты, которые отделяют его от своего «я». Его «я» уже не играет главную роль, а вытесняется лично­стью учителя, манеры которого имеют такую силу вну­шения, что беззащитная индивидуальность лишается ор­ганов самовыражения. Взрослый навязывает ребенку свою волю не столько осознанно, сколько непроизвольно, по не­вежеству, вообще не видя в этом никакой проблемы.

Вот что я наблюдала сама: я увидела, как почти двух­летний ребенок положил пару поношенных ботинок на бе­лое покрывало заправленной кровати. Спонтанным, я бы сказала, случайным и ненамеренным движением я схва­тила ботинки, поставила их в угол и сказала: «Они гряз­ные». Затем я рукой отряхнула покрывало, на которое он поставил ботинки. После этого инцидента маленький маль­чик, заметив пару ботинок, подбегал к ним, убирал их и говорил: «Они грязные». Затем он проводил рукой по кро­вати, хотя ботинки ее не касались.

Другой пример. Одна дама получила коробку. В ней ока­зались лоскут шелка, который она протянула своей дочур­ке, и игрушечная труба, которую она сама поднесла ко рту и заиграла на ней. Ребенок радостно воскликнул: «Музы­

ка!» И еще долгое время, как только выпадал случай при­коснуться к ткани, ребенок излучал радость и кричал: «Му­зыка!»

Запреты представляют собой благоприятную почву для вторжения чужой воли в действия ребенка, если поведение взрослого не настолько резкое, чтобы вызвать явное сопро­тивление. Подобное часто можно встретить в интеллиген­тных семьях, в которых поощряется сдержанность, или в семьях, пользующихся помощью няни. Характерен случай с девочкой около четырех лет, которая осталась на вилле родителей вместе со своей бабушкой. По-видимому, ма­лышка хотела открыть кран в саду, но вместо него вклю­чила фонтан, который она тут же выключила. Бабушка сказала, что девочка может открыть кран, но малышка ответила: «Нет, няня это запрещает». Бабушка пыталась переубедить ребенка, говорила, что она не против, объяс­няла, что она находится на своей собственной вилле. Ма­ленькая девочка смеялась, радовалась, выражала свое удов­летворение. Несомненно, у нее было желание посмотреть на фонтан, но, протянув руку, она снова отвела ее. Не послу­шание в отношении запрета отсутствующей няни было на­столько велико, что уговоры бабушки не помогли.

Следующий случай произошел с ребенком более стар­шего возраста, примерно семи лет. Сидящему мальчику захотелось вскочить и подбежать к тому, что привлекло его внимание. Однако нечто непреодолимое поколебало его волю, он должен был отвернуться и снова сесть. Ка­кой «господин» приказал ему остановиться, мы не узнаем, так как его образ стерся из воспоминаний ребенка.

Любовь к окружающей среде. Можно сказать, что у детей преобладает строительная духовная функция - внут­ренняя восприимчивость, которую мы определили как «лю­

бовь к окружающей среде». Со старательным рвением на­блюдает ребенок за своим окружением, и оно притягивает его. Но особенно его вдохновляют действия взрослых, ко­торые он хочет изучить и подражать им. На долю взрос­лого выпадает в этой связи одна из миссий, а именно -побудить своими действиями к деятельности и быть как открытая книга, в которой ребенок нашел бы руководство своими движениями и мог бы изучить то, что изучать дол­жно, чтобы правильно действовать.

Чтобы причислить себя к этой роли, взрослый должен быть совершенно спокоен и совершать свои действия мед­ленно, чтобы наблюдающему ребенку стало ясно каждое движение во всех подробностях. Если взрослый дает все в своем собственном и навязанном ребенку ритме, тогда это легко приведет к последствиям, когда он встанет на путь внушения своей собственной воли вместо формиро­вания воли детской.

Предметы сами по себе тоже могут добиваться сугге­стивной власти над ребенком благодаря имеющимся в них чувственным стимулам и притягивать магнетически че­рез действия с ними.

Я хотела бы в этой связи привести один интересный эксперимент, который проводил профессор Левин. Он за­писан на пленку. Целью этого эксперимента было пока­зать различное поведение нормальных и умственно отста­лых детей в наших школах (при одинаковых возрастах и одинаковых условиях) с одними и теми же предметами.

На длинном столе находились самые разнообразные предметы, среди которых были и наши учебные материа­лы. Сначала вошла одна группа детей. Было видно, что предметы привлекали, притягивали и интересовали их. Они были оживленными, улыбались и выглядели счастливыми от изобилия разложенных перед ними предметов.

Каждый из них выискивал предмет, что-то делал с ним, затем хватался за другой и так далее. На этом первая часть фильма заканчивалась. Затем на экране появилась вто­рая группа детей. На этот раз дети двигались медленно, останавливались, смотрели на предметы, некоторые бра­ли по одному и с кажущейся ленью застывали в одной позе. Вторая часть заканчивается.

Какая из двух групп состояла из умственно отсталых и какая из нормальных детей? Умственно отсталые дети -это те живые, радостные дети, которые много двигались и ходили от предмета к предмету. Они хотели все испробо­вать. На публику, которая смотрела этот фильм, они про­извели впечатление очень умных, потому что каждый из нас привык считать живых радостных детей, спешащих от одного предмета к другому, умными.

В действительности же нормальные дети двигаются спокойно, им нравится стоять на одном месте и рассмат­ривать объект. Кажется, что дети словно рассуждают о нем. Спокойные, экономные, размеренные движения, склон­ность к раздумьям - это истинные признаки нормального ребенка.

Только что представленный эксперимент противосто­ит всем господствующим взглядам, так как в обычном мире умные дети ведут себя так, как в том фильме сла­боумные. Нормальный ребенок - медлительный и задум­чивый, представляет собой новый тип. Его можно узнать сразу, потому что в этом ребенке медленные, контролиру­емые им движения разрабатываются его собственным «я». Он - господин над суггестивностью, которая исходит от предметов. Он действует с этими предметами по свое­му усмотрению. И это зависит не от оживленности дви­жений, а от самообладания. Неважно, как и в каком на­правлении движется индивид, важно то, что ему удалось

овладеть своими моторными органами. Способность дви­гаться под руководством своего «я», а не под властью исходящей от предметов притягательной силы, ведет его к тому, что он концентрируется на отдельном предмете, и эта концентрация имеет свое происхождение в его внут­ренней жизни.

Истинно нормальными являются осторожные, обдуман­ные движения. В них выражается порядок, который мы имеем право назвать внутренней дисциплиной. Дисципли­нированность при совершении внешних действий - это вы­ражение внутренней дисциплины, которая образовалась благодаря чувству порядка. Если эта внутренняя дисцип­лина отсутствует, то тогда производимые личностью дви­жения суетливы и становятся игральным мячом любого чужого волеизъявления. Все внешние впечатления сход­ны с движением никем не управляемой лодкой.

Исходящие извне волевые воздействия не ведут к дис­циплинированности, так как они не создают внутренней организации. В данном случае можно говорить о расколе индивидуальности. Ребенок в таких случаях упускает мо­мент развития в согласии со своей природой. Его можно было бы сравнить с человеком, который приземлился на воздушном шаре посреди пустыни. Он видит, как ветер движет шар вперед, и остается один. Он не может ничего сделать, чтобы вновь подчинить воздушный шар своей силе, и он не видит ничего вокруг, что могло бы его заме­нить. Так выглядит человек, который выходит на борьбу с ребенком.

Разум ребенка затуманен, недостаточно развит и от­делен от своих средств выражения, которые блуждают бесцельно и оставлены на произвол судьбы.



Снова должно указать на значение, которое имеет движение для построения духовности ребенка. Ученые совершают большую ошибку, причисляя движение к одной из многочисленных функций, недооце­нивая ее особенное значение в сравнении с другими пи­щеварением, дыханием и т.д. На практике под движением понимают не что иное как деятельность, способствующую развитию обычных функций тела - таких, как дыхание, пищеварение и кровообращение.

Движение является важным и характерным свойством существования жизни. Посредством движения осуществ­ляются все другие функции, и в этом его превосходство. Неверно судить о движении только как о функции тела. Например, спорт не только благоприятно воздействует на физическое состояние, но и воспитывает мужество и дос­тоинство, воздействует на мораль и пробуждает вооду­шевление людей. А это означает, что духовное воздействие движения не менее значительно, чем физическое.

Развитие ребенка, обусловленное устремлениями его личности, - результат не только возрастных законов приро­ды, но и духовных проявлений. Очень важно, чтобы ребе­нок был в состоянии собирать впечатления и сохранять их ясными и упорядоченными, так как «я» ребенка выстраи­вает собственный интеллект посредством сензитивных сил, которые руководят его энергиями. Это длительное внутрен­нее и скрытое усилие ведет к образованию разума, а зна­чит, состояния, которое отличает и характеризует человека как существо подвижное, наделенное умом, мышлением, умением что-либо оценивать согласно своей воле.

Взрослый просто ждет, пока с возрастом разум ребен­ка разовьется сам собою. Он замечает устремления ре­бенка, возрастание его усилий, но ничего не предпринима­ет, чтобы прийти к нему на помощь. Как только в ребенке начнет проявляться наделенное разумом существо, ему противопоставляется разум взрослого, препятствующий воздействием своей воли, если малыш пытается выразить себя через движение. Чтобы вникнуть в смысл движения ребенка, мы должны представить его олицетворением твор­ческой силы, возводящей человека на высоту его вида. Лишь обладающий духом двигательный аппарат представ­ляет собой инструмент, с помощью которого человек воз­действует на внешний мир, выражая свою личность.

Движение - это не только выражение своего «я», но необходимый фактор для построения сознания; однако оно является единственным механизмом для хватания и ка­сания при составлении определенных четких связей меж­ду «я» и внешней реальностью. Движение есть существен­ный фактор при формировании интеллекта, для которого необходимы питание и получение впечатлений извне.

Абстрактные представления вызревают из контактов с действительностью, которая может восприниматься

только посредством движения. Такие абстрактные поня­тия, как пространство и время, произрастают из движе­ния, которое связывает дух с внешним миром. Но духов­ный орган совершает свою деятельность двояко: с одной стороны, как внутреннее восприятие, с другой - как внеш­нее воспроизведение.

Нет ничего более сложного, чем построение челове­ческих органов движения. Количество предназначенных для этого мышц столь велико, что мы не можем использо­вать их все одновременно. Так что, можно сказать, что человек всегда располагает резервом энергии незадей-ствованных органов. Тот, кто по роду своей профессии выполняет сложную ручную работу, включает в действие и использует мышцы, которые у какого-нибудь танцора никогда не участвуют, и наоборот. Можно утверждать, что в своем развитии личность не полностью использует свои резервы.

Чтобы человек сохранил свое нормальное состояние, необходима определенная деятельность мускулов. Она представляет собой у каждого человека основу, на кото­рой выстраиваются затем бесчисленные индивидуальные возможности. Если какое-то количество мускулов не ра­ботает регулярно, то это приводит к падению энергии че­ловека.

Если мускулы, которые должны действовать согласно своим обычным функциям, остаются неиспользованными, то это влияет не только на физическое, но и на моральное состояние. Так деятельность мускулов и духовные энергии взаимодействуют друг с другом посредством некой игры.

Мы лучше научимся понимать значение движения, если понаблюдаем, в какие отношения вступают между собой двигательные функции и воля. Все вегетативные функции корпуса взаимодействуют с нервной системой, но не под­

чиняются воздействию воли. Каждый орган имеет свою собственную установленную для него функцию, которую он продолжительно выполняет. Ткани тех или иных струк­тур работают, как специалисты, которые совершенно не могут делать ничего из того, что не входит в круг их обя­занностей. Основополагающее отличие тканей и мышеч­ных волокон в том, что мышечные клетки лучше подхо­дят для сугубо специфической работы, однако самостоя­тельно они работают непродолжительное время. Им нужен приказ, чтобы проявить активность. Без такового они не совершают ничего. Их можно сравнить с солдатами, ко­торые ожидают приказа своего командования и все вмес­те готовятся со всей присущей им усердной дисциплиной к предстоящим военным действиям.

Вегетативные клетки тела имеют четко очерченные функции, такие, как, например, производство молока или слюны, выделение вредных веществ или борьба с микро­организмами. В своей совокупности они посредством по­стоянной работы поддерживают экономику тела, ненам­ного отличаясь от структуры человеческого общества. Их объединение для совместной работы существенно влияет на функционирование всего организма.

Большая масса мышечных клеток должна быть сво­бодной и очень подвижной, чтобы в любое время суметь подчиниться отданному приказу. Вместе с тем это требу­ет определенного обучения, и так как это приобретается посредством долгой деятельности, необходимо, чтобы ее можно было бы осуществлять. Только так можно добить­ся координации между различными группами клеток, ко­торые вместе вступают в действие и должны точно вы­полнить принимаемые приказания.

Эта совершенная организация опирается на дисципли­ну, которая делает возможным, чтобы исходящее из цент­

pa указание попало к каждой точке периферии индивида. Только тогда организм в целом в состоянии достичь чу­десных результатов.

Для чего нужна была бы воля без своего инструмента?

Движение - средство, с помощью которого воля доно­сится до всех волокон и может таким образом проявить себя. Мы можем наблюдать, какие устремления исполь­зует ребенок и какая при этом возникает борьба, чтобы эти устремления достигли цели. Его желание, а лучше ска­зать импульс, побуждает его к тому, чтобы продолжать совершенствовать владение органами своего тела. Без воли мы могли бы получить только образ тени человека. В таких случаях было бы невозможно не только демонст­рировать плоды своего ума, но и ум этот не стал бы при­носить никаких плодов. Органы волевой функции есть не только инструмент движения, но и инструмент построе­ния.

Дети в наших школах, имея право вести свободную де­ятельность, проявили одну из самых неожиданных и пото­му удивительных черт преисполненную любви точность, С которой они выполнили свою работу. Наши дети как буд­то развивают внутреннюю силу своего разума вопреки себе. Ребенок - это первооткрыватель, родившийся из бес­форменного облачка, ищущего свою собственную форму свечения.



зрослые, которые не имеют никакого понятия о важнейшем значении для ребенка двигательной

активности, стараются ограничить эту актив­ность, как будто она приводит к нарушениям в развитии. Даже ученые мужи и педагоги отвергают значение ак­тивной деятельности в построении человека. Но разли­чия между растениями и животными состоят в том, что первые связаны с постоянным местом обитания, в то время как вторые могут передвигаться. Как же можно думать о наложении ограничений двигательной активно­сти ребенка?

В подсознании взрослого существует образ: «Ребенок-это саженец, ребенок-это цветок», следовательно, «он не должен двигаться». Ребенка называют «ангелом», считая его существом, которое вряд может двигаться. Он дол­жен летать, но за пределами мира, в котором живут люди. Очевидно, что человеческие души слепы там, где проис­ходит выход за те узкие границы, которые психоанализ оха­

рактеризовал как «частичная слепота» бессознательного в человеческом роде.

У этой слепоты очень глубокие корни, и потому только этим можно объяснить, что даже наука со своими точны­ми методами исследования оставляет без внимания это явление. Никто не оспаривает роль органов чувств в раз­витии интеллекта, а гак как ценность интеллекта призна­на, то всем ясно, что страдающие глухотой, немотой и сле­потой сталкиваются в своем развитии с огромными труд­ностями. Безусловно, слух и зрение являются главными воротами интеллекта. Это интеллектуальные чувства. Обычно придерживаются мнения, что при всех прочих равных условиях интеллект глухонемого и слепого отста­ет от полноценного. Страдания, которым подвергаются глу­хонемые и слепые, по общему представлению, имеют осо­бый характер. Они совместимы с вполне совершенным физическим здоровьем. Но уж точно никому не пришла бы в голову абсурдная мысль лишить ребенка зрения и слуха и таким образом побудить к более быстрому усвое­нию интеллектуальной культуры и общественной морали. Никто не стал бы также утверждать, что нужно положиться на слепых и глухонемых в улучшении культуры.

Крайне трудно объяснить большинству людей, как важ­но движение для духовного и морального построения че­ловека. Человек, чьи деятельные органы в процессе его развития оказались бы повреждены силой извне, пригово­рен неизбежно отставать в развитии и стал бы более не­полноценным, чем если бы был лишен некоторых интел-лектуальных чувств.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20

Похожие:

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconМифологии
Б 24 Мифология Пер с фр., вступ. Ст и коммент. Сн зенкина м изд-во им Сабашниковых, 1996

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconПетербургском Родительском Форуме Монтессори-метод: помощь жизни от рождения до взрослости
Монтессори-метод стал очень популярен, его не использует, кажется, только ленивый. Издаются книги, существуют курсы для учителей...

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconХабермас Ю. Философский дискурс о модерне. Пер с нем
Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. Пер с нем. М.: Издательство «Весь Мир», 2003. 416 с

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconОтчет о горном походе V
Б) пер. Ткт (3А) верш. Белуха Восточная восхождение (2Б) пер. Большое Берельское Седло (3А) лед. Большой Берельский р. Белая Берель...

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconТ. Г. Нефедова (Институт географии ран, ведущий научный сотрудник)
Приступаем к последней фазе нашего семинара. Сейчас у нас социальные проблемы села. Первый доклад: Татьяна Григорьевна Нефедова,...

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconОбразец оформления статьи удк 159. 942. 5 К вопросу о влиянии детско-родительских...
Текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи текст статьи [1, с. 25; 2,...

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconКюстенмахер В., Кюстенмахер М. Организуйте свое рабочее место Источник:...
...

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconПереводчик М. Суханова Коллинз Ф. К60 Доказательство Бога: Аргументы...
Вселенной и жизни на Земле, о строении ДНК и рассматривает различные варианты соотнесения их с религией: "научный атеизм", креационизм,...

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconКнига первая. Аналитика понятий
Пер, с нем. Н. Лосского. Мн.: Литература, 1998. 960 с. (Классическая философская мысль)

Переводчик Н. Нефедова м. Монтессори м 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный iconЗакон тождества
Источник сканирования: Хайдеггер М. Тождество и различие (пер с нем. – А. Денежкин; ред. – О. Никифоров). М.: “Гнозис”-Издательство...


Учебный материал


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
5-bal.ru